О планировании

Что самое главное для следователя? Интуиция? Хрен! Владение методом дедукции? Два раза хрен! Главное для следака это план. План расследования уголовного дела, утвержденный начальником следственного управления. Даже если ты как «Отче наш» знаешь, что тебе необходимо сделать по делу, план все равно должен присутствовать у тебя на столе. Без плана ты не следователь, а жалкое подобие тупого доктора Ватсона. Пришел с утра на работу, открыл план и понял, что до обеда у тебя допрос потерпевшего, после обеда предъявление обвинения. Курбаши с большими звездами уверены, что без плана ты бы этого не вспомнил, без планирования вообще служить невозможно. По их мнению, по плану даже зачатие детей производится.
- Селиверстов, ты по делу о разбойном нападении на квартиру Приходько план составил? - с ходу, без нежных утренних слов «здорово» и «почему, мудак, опоздал» в лоб спросил полковник Ахонин, он же начальник следственного управления.
- Еще нет, - не проснувшись, проблеял я.
- Чтобы сегодня был!
- Понял.
Прошел час. В проеме двери вновь образовалась гуманоидная с большими глазами голова Ахонина.
- План готов?
- Делаю.
- Через полчаса не будет плана, в отпуск отправишься в феврале, - подбодрил меня добрым напутственным словом наш полковник. - Сегодня проверяющий из Главка будет планирование расследования дел проверять. Северный и Восточный округа уже отодрали по полной программе. Сегодня наша очередь. А задница моя не любит, когда ее по пустякам тревожат.
- Зае#ал, - еле шевеля губами прошептал я и пододвинул к себе клавиатуру.
- Что ты сказал? - навострил ушки начальник. - Мне послышалось или ...?
- Будет вам план, товарищ полковник, будет, только кто его читать будет?
- Не твоего ума дело, дерзай.
Через двадцать минут работы план был удачно составлен. Ахонин, озадаченный предстоящей проверкой и завтрашней поездкой на первую в жизни рыбалку (решил перед пенсией найти себе хобби), не глядя, подмахнул мой шедевр и указал на дверь рукой, что означало «уёб@#ай». Приказ командира - закон.
Позанимавшись текущими делами, я в приподнятом настроении отправился с коллегой на обед. Селедка под шубой и антрекот мягким пластом легли на стенки желудка, от которых тот в блаженстве заурчал. Бутылочка «Туборга» добавила кайфа и позволила настроить мысли на предстоящие и неизбежно приближающиеся выходные.
В управление я зашел ровно в 13 часов. Проверка планирования шла полным ходом. Из-за двери кабинета полковника Ахонина раздавались звуки соприкосновения нескольких стаканов и фразы «наливай» и «а прокуроры все-таки бл ...». Под ложечкой засосало. Во рту, как у собаки Павлова, началось обильное слюнотечение. Зайдя к себе, я на щеколду закрыл дверь, достал из сейфа початую бутылку «Столичной» с биркой «Вещественное доказательство по делу о грабеже Розмана» и, налив в стакан 100 граммов, с громким выдохом и словами «За планирование» опрокинул в себя. Занюхал стоявшим на столе кактусом, закурил.
В дверь кабинета воровато постучали. Нехотя встав и спрятав в сейф бутылку, я впустил в свои апартаменты следователя Серова из отдела по расследованию преступлений в сфере экономики. Из-за постоянного страха перед начальством и прокурором, обвиняемыми и потерпевшими, адвокатами и судьями у него постоянно тряслись руки. Ну и прозвище по этой причине у него было соответствующее фобиям - Заяц.
- Ты по всем делам планы сделал? - предательски на ухо спросил Заяц.
- А что? - подражая ему, вопросом на вопрос и тоже шёпотом ответил я.
- Проверяющий - упырь, в каждый пункт вчитывается.
- Да пусть вчитывается, если ему больше делать нех#я. Водки хочешь?
- Нет, спасибо. Вдруг Ахонин вызовет, да и работать еще надо, - отказался от халявы Заяц.
- Ну тогда иди работай и меня не отвлекай.
Закрыв за Серовым дверь, я удобно расположился в кресле, включил телевизор. На экране замелькали симпатичные девчушки в коротких юбочках и педерастического вида мальчики. Они танцевали и пели какую-то лабуду про море, деньги и любовь. Короче, про проституцию на черноморском побережье.
Громкой трелью отозвался телефон.
- Здорово, мудрец, это Прокудин. Ты на месте, я сейчас зайду?
- Валяй! Ну наконец-то, - подумал я, - хоть один нормальный человек с адекватным понятием по жизни поднимет пятничное настроение.
Через минуту в кабинет влетел мой друг, а заодно старший следователь из отдела по расследованию действий преступных сообществ Коля Прокудин, пожал руку и водрузил на стол бутылку водки, банку шпрот и мандарин.
Спустя некоторое время, когда бутылка опорожнилась ровно наполовину, мы на чем свет стоит хаяли руководство страны, МВД, Ахонина, нашу бухгалтерию, тещу Коли и мои новые ботинки, которые вчера приказали долго жить. Сию душевную идиллию прервал звонок телефона внутренней связи. Звонил Ахонин.
- Слушаю, товарищ полковник!
- ???
Бросив трубку на рычаги, я поправил галстук и напихал полный рот «Орбита».
- Николя, я к Ахонину лечить свой геморрой, а ты дуй за второй, чтобы потом не бежать - распорядился я, - и купи закуски побольше.
- Ты надолго? - поинтересовался друг.
- Х#й его знает, - уже на ходу отвечал я, - думаю, нет, всё будет зависеть от сегодняшней потенции шефа.
Секретарша Ахонина Любочка посмотрела на меня как на пациента онкологического центра и дала понять, что я могу зайти.
В кабинете заседал совет из трех человек: Ахонина, его зама по прозвищу «Гиббон» и проверяющего из Главка.
Полковник своими огромными глазищами, держа в одной руке чашку (типа в ней чай), а во второй вилку с насаженным на нее огурцом, медленно уничтожал меня. «Гиббон» рассматривал бегающую по потолку муху. Проверяющий, увидев меня, ни с того не с сего стал заливаться истерическим смехом душевнобольного.
- Разрешите, товарищ полковник? - попытался четко отрапортовать я, предварительно проглотив жевательную резинку.
- Вот, товарищ полковник, - обращаясь к проверяющему, указал на меня Ахонин. - Это и есть старший следователь и распиздяй Селиверстов. План - его творение.
- Товарищ Селиверстов, - довольно серьезно обратился ко мне проверяющий, - сколько дел вы закончили производством в прошлом году?
- Сорок девять дел, из которых 6 многоэпизодных, - выпалил я и тихо икнул (жвачка застряла в пищеводе).
- Неплохо, - пробубнил проверяющий, - а сколько из них ушло в суд?
- Все, товарищ полковник.
- Неплохо, неплохо, - бубнил себе под нос проверяющий. - А не хотите ли вы ...
- Спасибо не хочу, меня и здесь неплохо кормят, - сказал, как отрезал я.
- Но вы же не знаете, что я вам хочу предложить?
- Знаю. Вы предлагаете мне перейти работать в зональный отдел Главка, - окончательно обнаглев ответил я. - Чтобы я ездил как и вы с проверками и оказывал практическую и методическую помощь низовым следственным подразделениям. Предложение заманчивое, но спасибо, это не для меня. Я хочу малой родине служить - округу.
У Ахонина из рук выпала вилка с огурцом, «Гиббон» прикурил у сигареты фильтр и заморгал глазами, отчего стал похож на удивленного сурка.
- Ну, тогда, товарищ Селиверстов, сделайте одолжение, прочтите, пожалуйста, нам вслух пункт 4 из составленного вами плана расследования по делу о нападении на квартиру Приходько, - невозмутимо попросил проверяющий, протягивая мне мою утреннюю рукопись.
Не моргнув глазом, я начал читать:
«11 декабря. 9-00 - Допрос с пристрастием и применением спецсредства РП-80 и противогаза свидетелей Шверника и Дробышева. 11-30 - посещение криминалистического отдела с целью поздравления с Днем рождения эксперта Шишкина.
13-00 - профилактическая беседа, законспирированная под допрос с потерпевшим Приходько на предмет возможного спонсорства моей летней туристической поездки на море. 15-30 - обсуждение с адвокатом Пилевичем суммы денежного вознаграждения за избрание в отношении его подзащитного меры пресечения - подписка о невыезде...»
Взгляд машинально падает на Ахонина. Он в прострации. «Гиббон» без передышки хлещет из кофейной чашечки горькую. Проверяющий содрогается в конвульсиях на столе. Я продолжаю:
«...17-00 - Кофе-брейк с возможным интимом в кабинете следователя Игнатьевой. 17-30 - подготовка рабочего места к окончанию рабочего дня. 17-50 - употребление 100 граммов на посошок. 17-55 - употребление...».
- Заткнись!!! - не своим голосом заверещал Ахонин. - Пошел вон, скотина!!!
Слово командира... правильно - закон. Через пять минут мы с Николя сидели в уютном кабинете, пили водку, закусывали копченной салакой и хаяли руководство страны, МВД, Ахонина, нашу бухгалтерию, тещу Кости и планирование. Руководство сидело в своем кабинете. Начальника не отодрали. Проверяющий оказался человеком с хорошим чувством юмора и большим следственным опытом работы на земле.
По поводу отпуска в феврале Ахонин самоуверенно заблуждался. В отпуск я отправился в теплом и солнечном январе, и как говорится в рапорте, «без выезда из г. Москвы».

Особенности национальной прочистки клозетов

Пролистывая случайные истории, наткнулся на байку про прожиг котла ракетным топливом. http://www.bigler.ru/story.php?issue=347
Байка, конечно, однако навеяла воспоминание про выполнение задачи неподходящими методами. Итак, государство Израиль, год 1998.

Призывался я на срочную службу несколько в нестандартном порядке, что было вызвано моим неудачной датой рождения. Оно еще с детства доставляло мне немало хлопот, но так подгадить как в случае с призывом - это надо было умудриться... День рождения у меня в сентябре, школу израильскую я закончил в июне месяце. Призыв мне определили на начало октября. Ну и кто согласится брать работника на три месяца, особенно в туристическом городке Тверия, летом, когда полно школьников, ищущих ту же временную работу, только за меньшие деньги? Финансовый вопрос встал во весь рост, особенно в связи со сменой места жительства с территории школы-интерната, где я обитал как у Христа за пазухой в течении последних 3 лет, на съемную квартиру в той самой Тверии, недалеко от которой располагалась школа-интернат. Денег хватило заплатить только за два месяца, а армия платить солдату-одиночке за съемное жилье начинает только ПОСЛЕ призыва. Ну и что делать? Работы нет, денег нет, без жилья оставаться совсем печально... Решил поступить проще - придти в военкомат и попроситься на службу на месяцок раньше (благо, о прецедентах знал). В военкомате пожали плечами и назначили призыв через пару дней. Явившись в назначенный день на призывной пункт, был приятно удивлен тем, что призываюсь одновременно с будущими воинами боевой инженерии (андаса кравит). "Ну что же, конечно, не в пилоты, но тоже уважаемая часть! И русских немало..." Но мои надежды оказались тщетны... Автобус доставил меня вместе с кучей будущих саперов и мостостроителей на распределительный пункт (БАКУМ) и... После получение небоевого комплекта снаряги и распоряжения - "подожди в сторонке" я крепко задумался - что же ждет меня? Все-таки толпой как-то легче, чем в гордом одиночестве наедине с целым сержантом! Мысли были разные. От секретных частей до ошибки писаря. И когда ко мне подошел сержант в кроссовках, и не заставив меня переодеваться в форму (что было нонсенсом - порядок действий на БАКУМе расписан во множестве источников) сказал: "Ну, пойдем что ли", моя душа замерла в предвкушении...

Душа моя предвкушала не зря. Ждала меня самая уникальная часть израильской армии. Правда, уникальная не в самом лучшем смысле. Есть на распределительном пункте рота ожидания (плуга мамтина), с огромным списочным составом и некоторым наличным. Зачисляют в нее всех солдат, кто по каким-то причинам не может прибыть на положенное место службы или еще не распределен после завершения какого-либо периода службы. Используют личный состав этой роты для различных работ, потребных руководству распределительного пункта. В том числе - наряды по приведению загаженных большим количеством несознательных (вот же сволочи - они гадят, а убираем мы!) призывников санузлов.

Достался нам в тот день исключительной загаженности санузел. Приведший нас к нему сержант не стал заходить внутрь. Просто вручил ключ и сказал: "Время у вас до завтра, но если хотите отдохнуть, заканчивайте сегодня". Средств, разумеется, не досталось - но русские (а в нашей небольшой группе было 100% преобладание русскоязычных израильтян), как известно, перед трудностями не пасуют! Небольшой рейд на окрестные офисы вооружил нас губками для мытья посуды, щетками для обуви и осколками тротуарной плитки. Моющее средство позаимствовали на кухне. И дело закипело... Туалет был вычищен довольно быстро, проблемы начались в устранении засоров. Конструкция здания была такова, что представлял этот санузел из себя отдельную ЖБ конструкцию, поставленную на подпорки, в которое были подведены трубы воды (пластиковые) и отведены трубы канализации (не менее пластиковые). Колено канализационной трубы было устроено непосредственно ПОД сливным отверстием. Естественно, что забившись засохшими (жара) фекалиями, колено не желало пропускать сливную воду и источало ароматы. После непродолжительного и весьма продуктивного обсуждения проблем ассенизации прямо в столовой (почему-то к нашему столу присоединиться никто не решился), мы приняли гениальное решение. Прочистить колена БАЗНАТОМ.

Что такое БАЗНАТ? Перевод данного слова теряется в веках... Мне умудренный сединами прапор переводил его как БАрЗель НАТуль (оставленная/посаженная железяка). Так называют любой металлический прут, колышек, подпорку для палатки... Мы сперли одну из стоек стоявшей по соседству палатки - стоек в палатке на 20 человек американского образца было много, авось, не заметят, решили мы.

Прочистка засоров пошла просто замечательно! С утробным УХ! острый конец тяжелой металлической железяки обрушивался на окаменелости, скопившиеся в глубинах клозета, выбивая из них порой самые настоящие искры. Стоял запах пота, раскаленного камня и фекалий. Справились практически со всеми сливными отверстиями, дело застопорилось намертво на одном-единственном. Мы могли только догадываться, кто же из множества прошедших через данный клозет призывников на завтрак ел портланд-цемент, но результат был налицо - бетонная пробка в очке, армированная обрывками тряпок и пипифакса. Мы мрачно взирали на очко, очко мрачно взирало на нас. "Не пробьете" - злорадствовало оно. "Пробьем" - дружно думали мы.

После перекура начали долбить бетон. К сожалению, для лома БАЗНАТ оказался легковат, но тем не менее, дело продвигалось. Посменно меняясь, мы продолбили уже несколько сантиметров, когда особо мощный удар выбил бетонную пробку в пластиковую трубу. "УРА!!!" - сказали мы. "Хрусь.." - сказала пластиковая труба и забулькала. Переглянувшись, мы кинулись на улицу проверить визуальным осмотром пострадавшую. Труба зияла проломом, через который на грунт выливалась вода, поступавшая через соседние очки (мы заклинили слив для лучше промывки давно не использовавшихся труб. "Ой" - пронеслась мысль в голове почти солдат. Была махом перекрыта вода и начался консилиум тем более нервный, что времени до сдачи работ оставалось немного. На повестке дня стояло два вопроса: как скрыть повреждения, и что делать с пятном воды, расползавшимся под объектом? Второй вопрос решили довольно просто - влажную почву посыпали песком с дорожек. Было решено, что так даже лучше, чем было. Но что делать с трубой? Трубу починили при помощи подручных средств (о прочности речь не шла) и аппликации из жвачки и осколков трубы внешний вид был приведен к начальному.

Как ни странно, несмотря на тот факт, что при проверке самодельная починка не выдержала и залила свежепосыпанный песочек, работа была зачтена на отлично...