Ранним утром обыкновенного мартовского дня к воротам войсковой части N... уверенно приближался командирский “уазик”. Уверенно - потому что он армейский вездеход, а не хрен поросячий. А этот был ко всему еще и новый - на широко расставленных зубастых колесах, с металлическим верхом. Полковник Рожков им гордился до опупения, а все остальные командиры войсковых частей в радиусе ста пятидесяти километров ему завидовали. Ничто в этот день не предвещало трагедии. Сейчас товарищ полковник прибудет на территорию вверенного ему подразделения и дальше все пойдет строго по плану. А разве может быть иначе? Отставить “иначе” - до особых распоряжений.

Но на воротах КПП N1 командира уже поджидал он. Шлагбаум. Нет, не подумайте, не солдат известной национальности. Настоящий шлагбаум - большой и металлический. Вообще-то, на первом КПП имелись и обычные железные ворота, поэтому шлагбаум там был нужен примерно также, как ежику семейные трусы, но... Впрочем, по порядку.

Однажды в полк прикатила очередная проверка из штаба округа. Неизвестно, то ли генерал с утра встал не с той ноги, то ли супруга накануне уклонилась от исполнения своего священного долга, а может, ничего более сурьезного и угрожающего обороноспособности государства проверяющий найти не смог. (Хотя какой это тогда проверяющий?) Натужившись, генерал родил: “Пахчиму нет шлагыбаума на въезде? Исправыть!” А с генералами, как известно, спорить - что жопой танки останавливать. Шлагбаум вкопали. И все бы ничего, но у начальника штаба был зуд. Он постоянно стремился что-нибудь улучшить. В наши времена нано-модернизаторов ему бы цены не было, наверное.

Длинный полосатый дрын на подставке начштаба не понравился с первого взгляда. Не было в нем полета мысли. Начштаба почесал свою большую умную голову и отправился в автопарк - соблазнять механика. Поскольку при всем богатстве фантазии воплотить их в бронзе он не мог. Да и не положено начштаба работать руками. Ибо нефиг.

Механик, в отличие от начштаба, был человеком мудрым и имел седые яйца. Он прекрасно понимал, что в армии чем меньше инициативы - тем лучше. Но начштаба в своей страсти был настойчив как молодой кролик, и поэтому механик быстро сдулся... эээ... сдался. Его бойцы взялись реализовывать идеи начштаба не то чтобы охотно, но... уважали своего Михалыча, в общем. На свет родился новый шлагбаум - сумрачное творение начштабовского гения. Вместо подъемной, он имел поворотную конструкцию и был целиком изготовлен из превосходных стальных труб. Вращающаяся на шарнире решетка весила довольно нехило, но, благодаря смазке, одна человекоединица из наряда по КПП приводила механизм в действие.

Увидев этот технический шедевр, начштаба испытал множественные оргазмы, но быстро нашел один недостаток. Который и... Впрочем, вернемся к нашему командирскому “уазику”, который уже подкатил к воротам и требовательно посигналил. Наряд по КПП распахнул ворота, и один из бойцов торжественно отвел в сторону шлагбаум, открывая путь.

Дальше события развивались неожиданным образом. “Уазик” командира еще только засунул свой нос на территорию части, а от подъезда штаба уже торопился дежурный. И что должен сказать дежурный, увидев родного до икоты полковника Рожкова? Правильно! Он раскрыл рот на ширину приклада и рявкнул:

Полк, смирно!

Как-то несколько преждевременно крикнул, не находите? Услыхав эту команду, боец, державший в руках шлагбаум, автоматически отпустил его и встал “смирно”. Тут и сработало дьявольское изобретение начштаба. К шлагбауму усилиями механика был присобачен хитрый возвратный механизм с громадными пружинами. Чтобы, значит, шлагбаум сам собой закрывался. Ну он и закрылся, ясен пень. Железная дура с размаху впечаталась в плоскую морду “уазика”. С нежным звоном осыпались осколками фары.

...! - вырвалось у фалломорфировавшего в доли секунды дежурного.

Бииип! - громко сказал “уазик”, водитель которого с перепугу нажал на клаксон.

“Бляяя...” - подумал боец и виновато шмыгнул носом.

Из салона “уазика”, на глазах раздуваясь и выпуская ноздрями клубы дыма, полез полковник Рожков.

Где. Этот. Леонардо. Гребаный. Приведите. Его. Ко мне. - вежливо произнес командир полка, и только испуганное эхо привычно разнесло по отдаленным уголкам части: “...мать! ...мать! ...мать!”

Услышав этот звук, начштаба побледнел и заперся в кабинете. Наклонив рога, полковник рысью проскакал по направлению штаба, затоптав по пути дежурного по части. День на глазах переставал быть солнечным.

386-ой (Intel 80386)
Петр Степанович (все персональный данные изменены до узнаваемости, но вместе с тем надежно защищены, согласно 152 ФЗ) был типичным «хохлом», т.е. не украинцем по национальности, хотя и фамилия была соответствующая (москвич с кубанскими корнями), а именно по тому типажу, по той ментальности, присущей хорошему старшине роты. Немного лукавый, хозяйственный, где-то прижимистый или домовитый, как политкорректно говаривала моя теща, хитрован. Срочную закончил старшим сержантом, остался на сверхсрочку, только что прапором не стал, а закончив институт получил лейтенантские звезды. Была правда у него одна беда - служба складывалась так, что грозило ему стать «пятнадцатилетним» капитаном. И не потому, что лет 15, а потому, что 15 лет и все капитаном. Но тут на горизонте замаячала вожделенная «большая шайба»: путем различных комбинаций и задействования имеющихся связей удалось Степанычу перебраться аж в Центральный апппарат, аж самого Министерства, да еще и на полуполковничью должность.
В управлении, в которое он перевелся, все ходили в «красном», т.е. косили под сухопутчиков, была такая полунегласная указявка вышестоящего командования. «Ну, что Петр Степанович, - сказал при официальном представлении начальник отдела, - давай, приступай, осваивайся, входи в курс дела, а через месяц я на тебя представление напишу на майора, получишь, тогда и «переоденешься», чтоб не дергаться». Начальник был из флотских и понимал чувства авиационного капитана. Но что-то, где-то и как-то легло не совсем так и представление было написано только через два месяца. Все это время Степаныч белой, а точнее «голубой» (в смысле околыша, просвета, петлиц и канта) вороной оттенял «красно-зеленое» единообразие своих «сухопутных» сослуживцев.
Видимо это был не его день. Степаныч столкнулся в коридоре с кем-то или чем-то сильно недовольным генералом - начальником управления. Не знаю почему, но порою у славных представителей мотострелков, особенно если это сотрудник военной комендатуры или разъяренный генерал вид в/с в форме ВВС вызывает реакцию аналогичную реакции быка на цвет просветов их погон... Наверное все из-за этой пословицы: «Когда писались уставы вся авиация улетела». И именно из-за этого в/с ВВС, априори кажется им рассадником и источником всевозможных дисциплинарных прегрешений. Но это конечно шутка. Но Степанычу было не до шуток.
«Э-э-э-ы-ы...», - увидев его зарычал генерал.
«Капитан Черниченко... здравия желаю тащенерал!», - напомнил свое воинское эго и поздоровался Степаныч.
«Ты сколько у нас? Уже третий месяц?! Какого хера еще не переоделся? Майора ждешь? Ленишься погоны перешить? Или может тебе у нас служить не нравится? В строевую часть захотел? За Большой Камень? В Зажопинск?! Пригрелись, тут, бля в столице! Я тебе устрою... Ты чем вообще у нас занимаешься? Связью, компьютерами? Почему у всех генералов уже 386-е в кабинетах, а уменя это старьё - 286-ой?»
Генеральский пар медленно, но неуклонно уходил в свисток. Лампасный мозг успокаивался и подсказал носителю изящное решение: «Так, Черниченко, чтоб завтра переоделся и был как человек! Лично доложишь. Твое представление у меня на столе, пока компьютер не поменяешь - не подпишу! Свободен!»
Вечером дома, перешивая погоны и петлицы, наглаживая брюки с красным кантом, на которые вкупе с фуражкой с красным околышем была полностью «убита» заначка, Степаныч грустил. На старом месте службы он бы этот вопрос решил влет, в течение максимум двух-трех дней, а здесь, в ЦА Министрества, он просто физически не успел обрасти нужными связями... И как же достать боссу комп? И майора уже давно пора получать... Но уныние - это один из семи смертных грехов и еще, от него, от уныния портятся анализы.
Степаныч не был бы «хохлом», если б не смог принять оптимальное решение. Генералу комп был нужен исключительно только для того, чтобы в часы, когда функция заботы о делах службы по защите Родины переключалась на подсознание, его сознание могло насладиться установлением новых рекордов в тетрисе. Для всего остального, в том числе и для компьютерного, у него была специальнообученная сексапильная старший лейтенант, именуемая по тогдашней моде помощником начальника, со своим рабочим компом. Ну ведь действительно, не барс... генеральское же дело какие-то там документы в Лексиконе набивать?
Не поимев счастья доложиться лично генералу о своей реинкарнации в сухопутчики (их высокопревосходительство были заняты) и представившись старлейке, Степаныч, сказав начальнику отдела волшебную фразу: «По личному заданию генерала», взял с собою литр казенного спирта и отправился в родную часть. Стоически выдержав шквал всевозможных под...к по поводу своей новой мотострелковой сущности и проведя ряд встреч с нужными людьми к вечеру он стал обладателем свежей упаковки от 386 компа, интеловской наклейки и вожделенного шильдика «i386». Следующий служебный день капитан Черниченко провел в технологическом помещение отдела в обиходе именуемом каптерской. Там он из нескольких комплектов «убитых» икстишек собрал один работоспособный (в смысле тетриса) девайс, тщательно отпид...л его до блеска «кошачих гениталий», присобачил шильдик и наклейку, упаковал все в «свежую» тару.
На следующее утро генерал был встречен на входе в его приемную. «Ну, Черниченко, бля... ведь можешь, когда захочешь... Так, давай, у тебя 15 минут. Устанавливай. Мой старый отдашь Светке (так звали старлейку), с ее все перенесешь на мой старый... А Светкин... Ну Светкин... Короче, найдешь куда пристроить. Подписываю представление и Светка отнесет в кадры. Давай, бля, приступай, не хер тут резину тянуть!»
Дней через 10 Степанычу снова пришлось заниматься «военно-художественным» шитьем, но теперь только в части касающейся погон.
Итак. Майора получил; с боссом, а что еще важнее с его секретуткой в процессе переписывания данных через шнурок, отношения наладил; получил в свое распоряжение вполне приличный (у секретуток другие редко бывают) с хорошей оперативкой комп. А Вы говорите, что не «хохол»?