Bigler.Ru - Армейские истории, Армейских анекдотов и приколов нет
VGroup: создание, обслуживание, продвижение корпоративных сайтов
Rambler's Top100
 

Армия

ШТЫК - НОЖ
Не везло Федюне со штык - ножом почти до самого дембеля. Как только он к нему не прилаживался, всё шло отвратительно. Причём даже на учениях, когда приходилось присоединять ножны к лезвию, резал проволоку, как и все остальные, втыкал его в чучела, набитые соломой. И ничего. Абсолютно! Всё было в порядке. Но стоило… Впрочем, всё по порядку.
В самом первом наряде по роте, стоя на тумбочке, Федюня, дождавшись отбоя, вынул штык - нож из чехла, покрутил его так и сяк, полюбовался матовой поверхностью, поелозил пальцем по тыльной стороне, где имелась насечка 'для пилки дров', так её называл сержант взвода. Провёл ногтем по лезвию, убедился, что резать таким ножом практически ничего нельзя, вздохнул и всунул штык обратно в ножны.
Кто стоял по молодости лет дневальным на тумбочке, тот знает, что хуже ничего нет. Все дрыхнут, только дежурный по роте Борисыч сидит в канцелярии, позёвывая, читает книгу и курит. Федюне тоже хотелось курить, но долг обязывал стоять ещё полчаса. Это потом уже можно будет пару часов прикорнуть и опять на пост. Эххехехехехехе… Тягомотно! Федюня заинтересовался кольцом на ручке штык - ножа, погладил его гладкую поверхность, слегка источенную от времени. Чёрт его знает, как указательный палец попал в это кольцо?! Федюня потянул палец на себя. Ага. Не лезет назад. В суставе застревает. Федюня засопел, потянул сильнее, придерживая нож другой рукой. Никак!
- Борисыыыыч…Борисыыыч, - потихоньку позвал Федюня, не смея отойти ни на шаг от боевого поста, вытягивая шею, пытаясь заглянуть за угол, откуда видна открытая дверь канцелярии. Не удалось, и Федюня позвал громче:
- Борисыыыч…
Где-то на первом этаже казармы громыхнула дверь. Федюня от ужаса вспотел. А вдруг это дежурный по полку?
- Борисыыыч…,- уже почти в полный голос всхлипнул Федюня.
- Ну, чего тебе, - злобно зашипел появившийся наконец-то Борисыч, заспанно щурясь в полумраке коридора. - Чего орёшь?
Федюня ткнул левой рукой в капкан.
- Тут, понимаешь…Это… Как его…
- Ах, ты, - Борисыч матюкнулся от неожиданностию - Ну, Федька, ну, гад! Ты специально?
Федюня только жмурился в ответ, что-то бормотал, жалко оправдываясь и дёргая рукой.
- Да погоди ты, - соображал Борисыч. - Не дёргайся! - пытался круговыми движениями стянуть штык с заметно припухшего пальца Федюни.
- Вот же хрень какая! - Федюня осмелел. - Слышь, Борисыч, давай я слюной натру.
Федюня плюнул на палец, растёр слюну. Но палец никак не хотел вылезать из тисков кольца. Наконец Борисыч сообразил, сбегал в кубрик, приволок кусок мыла. Федюня опять наплевал на палец, намылил погуще, и кольцо почти без усилий покинуло настрадавшееся место.
- Иди, спи, - буркнул Борисыч, - Балбес!
За всей этой вознёй время пролетело незаметно. Федюня разбудил второго дневального и, не раздеваясь, лёг.
Уже утром, после подъёма, когда рота ушла на завтрак, Федюня стоял в очередную смену на тумбочке, предвкушая, как он вскинет руку к виску и заорёт хорошо поставленным голосом при появлении командира: 'Рота, смирно! Дежурный по роте, на выход!'. Федюня даже разволновался, представляя себе эту замечательную картину. Начал одёргивать китель, чтобы ни одна морщинка не выглядывала, поправил галстук, подравнял фуражку. Уже на втором этаже слышались чьи-то шаги. Федюня резко опустил руки вниз, принимая стойку 'смирно', и палец сам влетел в растреклятое кольцо штык - ножа…
В общем, когда вошёл командир роты, он был озадачен видом дневального, согнувшегося задом к двери, пыхтящего, бормочущего что-то невнятное, дёргающего локтями.
- Дневальный, - негромко окликнул капитан.
Федюня дёрнулся, повернулся красным потным лицом к командиру, роняя фуражку, и пролепетал ненужное:
- Рота, смирно… Дежурный, на выход, -при этом тщетно дёргая правой рукой с намертво зажатым в кольце штык-ножа пальцем.
Эхххх…если бы только это. Ну, посмеялись в роте, позабавились над Федюней и забыли. Так нет же. Дальше было хуже.
Находился взвод в карауле. Федюне достался пост на учебном аэродроме, обнесённом колючей проволокой, с прожекторами по углам квадратной территории. Декабрь. Снегу намело полно. Вроде бы и мороз с ветром сырым, промозглым, Прибалтика ведь, а снег всё равно подтаивает. То сосулька звякнет сорвавшаяся с крыла самолёта, то снег зашуршит и гулко рухнет с крыши мастерских. Федюня кутается в караульный до пят тулуп, тяжело ходит в валенках, нятянутых прямо на сапоги. В общем-то, Федюне не страшно. Скучно только, развлечься нечем. Курить не хочется, да и по уставу нельзя. Ходил так Федюня, ходил, изредка вздрагивал от непонятных звуков. Прицеливался из автомата на воображаемого врага, резко высовывался из-за углов строений, перебегал от самолётов к вертолётам, представляя, как будет задерживать забравшегося на пост злодея с обязательным криком : 'Стой, кто идёт!', досылом патрона в патронник и следующей командой: 'Стой, стрелять буду!', затем выстрелом вверх, а потом всё как-то невнятно представлялось в сладкой мути. Понятное дело, что злодей взят в умелом бою, ну, там слава, может быть награда и обязательный десятисуточный отпуск с поездкой домой. А там… Федюня аж зажмуривался от представленных удовольствий. Ясное дело, поход в клуб на танцы в парадной форме, с тускло мерцающей на груди наградой. Федюня её ещё не представлял, успокаивая себя, что потом разберётся, что за награду ему присвоили.
Яростный стук поезда, пробежавшего по недалёкому железнодорожному пути, помешал размышлениям. Федюня вновь заходил по надоевшему посту. Подошёл к огромному тополю и, шепча: 'Стой, кто идёт!', нанёс примкнутым к автомату штык-ножом удар в ствол. Штык покорно вошёл в древесину. Федюня потянул оружие на себя. Неа… Штык сидел прочно. Федюня потянул ещё и ещё. Результат тот же. Тогда он принялся раскачивать автомат, потихоньку пытаясь высвободить лезвие. Еле слышное 'кррак' судным колоколом раздалось в голове часового. Безобразный обломок ножа торчал из дерева, а над стволом автомата торчала такая же безобразная ручка…
Что уж тут рассказывать, как дальше было дело. На губе трое суток Федюня отбарабанил час в час.
'Дальше что было?' - спросите вы. Да так и было дальше. Однажды, уже на другом посту, огороженном двойным рядом колючки, Федюня пострадал из-за комбата Халеева, вздумавшего проверить молодого бойца.
- Рядовой, - размышляя, чего б такого сказануть, произнёс майор, - даю вводную. Противник нападает вот из-за тех кустов, - уже уверенно Халеев ткнул пальцем на густой ольховник, росший неподалёку от входа на пост.
Федюня рухнул плашмя на землю, срывая предохранитель автомата и передёргивая затвор, лихо перекрутился через спину к опоре прожектора и, конечно же, ударяя по ней сразу отскочившим обломком штык-ножа.
Ещё хотите? Пожалуйста! Уже в Афгане Федюня сломал не меньше пяти штыков. Парни развлекались, по-детски играя в ножички, втыкая в песчанопыльную мякоть земли штык-ножи. Федюня вошёл в азарт, плюнул на зарок не прикасаться к этой хрупкой вещи. Бросил штык, и он попал в камень, предательски лежащий под тонким слоем грунта.
В рейде все открывали консервы именно штык-ножом. И ничего. Стоило то же самое сделать Федюне, Борисыча рядом не оказалось, о результате нет смысла говорить!
Вот ведь какая война нешуточная разгорелась между неодушевлённым предметом и вполне даже сообразительным и хорошим солдатом!
Поэтому Федюня таскал с собой маленький консервный ключ и перочинный нож неплохих размеров. А штык-нож носил, как и все. Положено по уставу, что ты тут поделаешь?!
Случилось так, что на прочёсывании кишлака Федюня оторвался от своего напарника Борисыча, скользнувшего во дворик за высоким дувалом. Федюня видел, что Борисыч исчез, и двинулся вдоль глинобитной, покорёженной пулевыми отверстиями и выбоинами стены назад, чтобы в случае чего прикрыть друга. Борисыч уже смело топал по двору, давая тем самым понять, что здесь всё в порядке. Федюня выдохнул успокоенно, поправил ремень выставленного вперёд автомата и устало опёрся плечом о тёплую стену. Тут-то и навалился откуда-то сверху на Федюню дух. Выбил из расслабленных рук оружие, зажал рот солдата горячей ладонью, а другой рукой схватил Федюню за горло, пытаясь вырвать кадык. Федюня даже и не думал кричать, отдавая все силы тому, чтобы как-то вывернуться из жёсткого захвата, дать возможность воздуху прорваться в лёгкие. Он яростно вцепился в душившие пальцы, но не смог отлепить их от горла. Наконец, Федюня сообразил каким-то уголком подёрнутого туманом сознания и, с трудом разлепляя раздавленные в кашу губы, грызанул передними зубами мизинец напавшего. И тут Федюне не повезло. Как раз на мизинце духа красовался серебряный перстень с камнем. Зубы Федюни ломаясь от силы челюстей соскользнули с него и уже острыми обломками впились в палец.
Дух отдёрнул руку, но тут же сдавил ею шею шурави, помогая другой руке, уже давно душащей Федюню. Этого времени Федюне хватило, чтобы перевалиться на бок и всадить в спину афганца непонятно как попавший в руку штык-нож. Дух завизжал, отталкивая от себя Федюню, но тот ещё и ещё раз воткнул штык в уже ослабленное тело врага. Федюня поднялся на колени, душман ещё был жив, изо рта его текла кровь со слюной. Он потянул руки к Федюне, страшно блестя белками глаз. Федюня как-то равнодушно ткнул его в живот штыком несколько раз, не замечая бьющейся блестящей внутренности, пульсирующе выползающей из живота, распространяющей жуткое зловоние.
Борисыч оттащил Федюню за плечи от трупа.
- Федюня, Федюня, ты цел?!,- Борисыч ощупывал окровавленного Федюню.
- Ты глянь, Борисыч, - хрипло отплёвываясь кровью, пробормотал потерянно Федюня. - Нож-то…не сломался…
Оценка: 1.9417 Историю рассказал(а) тов. kont : 26-02-2003 17:49:50
Обсудить (22)
, 04-03-2003 18:25:40, Mourena
Сереж, я думаю, пришло время для Контингента....
Версия для печати

Авиация

Три капитана
Июльский полдень, суббота. С безоблачного украинского неба вместе с потоками солнечного света стекает лень. Она расползается по пустынному аэродрому, вместе с горячим воздухом струится над рулежками, цепляется за раскоряченные антенны РСП. Дежурный по стоянке части забрался под фюзеляж Ту-22 - единственное прохладное место на аэродроме - и лениво ругает эскадрильских собак, которые норовят разлечься на самой середине чехла. Дежурному хочется искупаться. Пропотевшая 'техничка' противно липнет к телу. Речка рядом, но уйти нельзя. ДСЧ закрыл глаза и, явственно представив, как он с разбегу ныряет в прохладную, чистую воду, начал подвывать от безысходности. Услышав знакомые звуки, собаки вступают в хор вторым голосом.
По улице уездного города Ж* идут два капитана. Один капитан, РЭБ-овец, - москвич, прибыл в полк на личную стажировку. Другой, радист, - местный. Вообще-то, приезжий капитан - невелика птица, но зам. командира полка по ИАС, старый, битый жизнью и старшими начальниками, и потому недоверчивый подполковник, москвичам не верит. И, чтобы приезжий зря не бродил по аэродрому и не совал нос, куда не надо, радисту поставлена задача - организовать гостю 'культурную программу'. Радист, которому родной аэродром надоел до последней крайности, взялся за дело с удовольствием. Кроме того, он надеялся перебраться поближе к Приарбатскому военному округу и рассчитывал на помощь москвича.
Культурная программа состояла из трех пунктов: пьянки, которая быстро обоим надоела, дайвинга на местной речке и бильярда в Доме офицеров. Поскольку от посещения городского театра и иных филармоний было решено воздержаться, в плане мероприятий выходного дня возникла угрожающая брешь.
Тогда радист предложил гостю перейти к удовольствиям иного сорта и нанести дружеский визит в общежитие чулочно-носочной фабрики. Как пишут дипломаты, 'предложение было с благодарностью принято' и два капитана, преодолев жару и лень, отправились по известному всей холостой части полка адресу, предварительно посетив 'Гастроном'.
На проходной общежития их встретила комендантша неопределенного возраста, облаченная в серый халат и похожая на гигантскую, угрюмую моль.
'Моль' потребовала от гостей в залог документы, которые обещала вернуть 'по выходу'. Москвич задумался. Местный исподтишка показал старой грымзе кулак и отдал документы за двоих - удостоверение личности и партбилет.
Встреча с работницами легкой промышленности проходила в теплой, непринужденной обстановке и несколько затянулась. Когда капитаны выпили 'по последней' и собрались восвояси выяснилось, что суббота давно кончилась и на дворе уже воскресенье. Тут же на похмельные головы офицеров свалилась новая напасть - комендантша, оказывается, кулак заметила и предъявила наглый ультиматум: 'Или вы называете номер комнаты, в которой, ночевали, или я отдам документы только вашему командиру!'
Капитаны, конечно, ответили Чемберлену достойным 'нет', только в более развернутой форме, и вышли на улицу.
- Ну, и что будем делать? - спросил москвич, морщась и потирая виски, - удостоверением можно и пожертвовать, новое выдадут, никуда не денутся, а вот партбилет надо спасать…
- Сначала - на рынок, - непонятно ответил местный.
- На хрена?!
- Там пиво с восьми продают…
После первой кружки мути в головах ощутимо поубавилось, а мыслительный процесс перешел в режим 'Турбо'.
- Допили вторую. Местный капитан, неожиданно впечатав кружку в шатучий столик, на чистом древнегреческом воскликнул 'Эврика!' и тут же перевел на родной: 'Идея, бля!'.
- Поехали, только бы он был на месте!
К счастью, Он был на месте. Капитан 3-го ранга Третьяк сидел на лавочке перед гостиницей и занимался важным делом - учил подавать лапу гостиничного кота. В качестве материального стимула использовалась банка с консервированной рыбой.
Черный кошак с драными ушами по кличке 'Хруст', брезгливо щурясь, поедал рыбу, но лапу давать категорически отказывался.
- Викторыч, кончай цирк зверей разводить, - сказал местный капитан,- все равно он тебе лапу не даст, у тебя глаза недобрые. Поговорить надо.
- Ладно, салаги, - сказал Третьяк, выслушав скорбную повесть, - помогу. Как Суворов-то говорил? 'Сам погибай, а товарища выручай!' Пойду переоденусь. Рыбу зверю отдайте…
- Ты, это, Викторыч, значков, там, орденов побольше надень…
- Ученого учить - только портить! Я быстро.
Вообще-то, Третьяк был не капитан 3-го ранга, а самый обычный майор, но раньше служил в полку морской авиации, и форму сменить не успел. Его черный, как у Штирлица, мундир, двухметровый рост и усы производили на официанток, буфетчиц, и телефонисток глубоко сухопутного гарнизона неизгладимое впечатление. На этом, собственно, и строился расчет.
Викторыч не подкачал. Ослепительно белый чехол фуражки, не менее ослепительно черные туфли и китель, увешенный различными значками, за версту выдавали Начальника. Некоторые сомнения вызывало, правда, сочетание знаков 'Командир подводной лодки' и 'Парашютист-инструктор', но решили, что для комендантши сойдет и так.
Два капитана остались на улице, а лже-капитан третьего ранга Третьяк отправился в самое 'логово фашистского зверя'. Минут десять были слышны только визгливые вопли комендантши, в которые периодически вклинивалось добродушное гудение майора, напиравшего на христианское смирение и всепрощение.
Наконец они оба появились на крыльце. Злобная моль, не умолкая ни на минуту, затирала о падении нравственности, распущенности и прочих метафизических материях.
Третьяк осторожно вытянул у нее из пальцев красную и зеленую книжечки и, подводя итого дискуссии, заметил:
- С подчиненными своими я, конечно, побеседую, но вам надо к людям быть добрее. Вот вы, когда молодой были…
- Я?! - взвыла моль.
- Ну да, вы. Вы ведь отчего злитесь? - убаюкивающее гудел Третьяк, - оттого, что вас давно никто не е#ал, не е#ет, и, - он внимательно оглядел собеседницу,- пожалуй, уж и не будет! Счастливо оставаться.


Оценка: 1.9156 Историю рассказал(а) тов. Кадет Биглер : 06-02-2003 21:20:36
Обсудить (19)
26-11-2014 20:25:15, третий
Житомир это уже не уездный. Губернский...
Версия для печати

Армия

Особенности национального курения.
А курилочка получилась просто класс! Ммммм…загляденье.
Строили её всем полком. Резали на куски старые вертолётные лопасти, аккуратно стыковали их. Доски от 'нурсовских' ящиков и брусья от бомботары пошли на скамейки и покатую крышу строения.
- Ну, прямо не курилка, а дворец! - восхищался Федюня и для архитектурного завершения самолично вскарабкался на самый верх и прикрепил в виде шпиля штырь приёмника воздушного давления от МиГ-17.
Командир полка давно ругался:
- Мать вашу, что за бардак! Куда ни глянь - везде окурки. Даже на взлётке, да что там, у самолётов и вертолётов курят! Старшина, в трёхдневный срок построить курилку…
Но трёхдневные сроки пролетали, и проходили месяц за месяцем. Солдаты загружены до предела. То предполётная подготовка, то послеполётная проверка, зарядка аккумуляторов, фотоустановок, пополнение боекомплектов, латание дыр в фюзеляжах бортов, выгрузка раненых. Да что, дел на войне мало что ли! И ещё, как известно, когда Бог раздавал дисциплину, авиация была в воздухе.
Полковник забывал об указаних, сам летал на боевые. Проблем по горло. То молодой летун загарцует на 'восьмёрке' - храбрость свою показывает, на низких высотах бомбит духов, то вертушку подобьют - поиск налаживает, то солдаты с зенитчиками-соседями подерутся. Эхххххххх…
Но последней каплей в озере терпения полковника стал прапорщик Мерзликин из технической группы авиационного вооружения, 'намассандрившийся' с утра и блаженно курящий под солнышком прямо у топливозаправщика, из которого заливали керосин в вертолёт. Понятно, что Мерзликину влетело по самое не грусти, а на ближайшие неполётные, по случаю плохой погоды, дни была назначена стройка.
Вяло взялись солдаты за это дело, но по ходу работы разохотились, отошли от первоначалной куцей идеи построить просто навес. Борисыч, как дипломированный строитель, сделал чертежи и даже утвердил их у командира. И опять же, кто ж не знает, что если солдат в курилке сидит, значит - занят. В этот момент его ни змея не укусит, ни старшина на работы не дёрнет. Занят солдат! Положено по уставу курить в курилке.
В три дня возвели. Теперь курилка тускло сияла под солнцем, давая благородные платиново-серебряные блики. Федюня с позволения главного архитектора голубой краской провёл линии по рёбрам бывших лопастей, ставя точку в строительстве.
Отошли подальше, чтоб полюбоваться, закурили. Тут Борисыч вскрикнул:
- Мужики, так ведь курилка-то ещё не того…Тьфу, чёрт, а окурки куда бросать?!
Кто-то метнулся к складу ГСМ, за пару банок тушёнки выклянчил бочку из-под мазута и прикатил её к месту событий. До вечера выжигали бочку. Командир ворчал, что сажа по всей взлётке рассыпалась, но явно был доволен. Уже ночью Борисыч с Федюней обрезали аккуратно 'болгаркой' бочку и вставили её в заранее вырытую яму.
Часов в шесть утра почти весь полк уже был на месте. Кто захватил место на скамейках, курили уже по второй сигарете, кто поместился в восьмигранник, быстро докуривали и бросали в бочку окурки, выбирались из тесноты, уступая место другим.
- Эх, далековато построили, надо было поближе к метеостанции, оттуда от всех служб быстрее дойти можно,- со скрытой гордостью приговаривал Борисыч.
- Да ладно, - успокаивал его Федюня, - там ещё одну построим, даже лучше, - тревожно прислушиваясь к возможным критическим высказываниям солдат.
Но все были довольны. Командир даже пообещал подумать о награде для строителей.
На взлётке в это время готовили к боевому применению вертолёты. Технари заныривали внутрь бортов, проверяли узлы и агрегаты, где-то уже начинали почихивать двигатели. Прапорщик Мерзликин сидел в кабине Ми-8, удивляясь тому, что в противообморозительной системе не оказалась спирта, и размышлял, подать рапорт на начальника склада или решить дело полюбовно. Вроде того, что взять посудину, налить в неё 'массандры' и как бы заправить систему. Идея понравилась, и Мерзликин нажал на кнопку пуска реактивных снарядов, мгновенно трезвея от ужаса - предохранитель не был опущен…
Солдаты брели на завтрак, с неохотой покинув курилку, изредка оглядываясь на неё и мечтая поскорее. После еды просто необходимо покурить!
Федюня развивал идеи по благоустройству территории курилки, убеждал Борисыча разработать проект озеленения 'очага культуры', начав, конечно же с рытья арыка, а то ничего не вырастет. Борисыч только хотел возразить другу, что курилку почти год собирались строить, а уж арык…, но не успел. С взлётки за спиной раздался этакий характерный звук: 'Шшшшухххххх…'
От камуфлированной вертушки волнообразно летел снаряд, оставляя за собой белый след…
Влетел он в курилку, разнеся её на безобразные оплавленные куски дюраля.
Протрезвевший было, но тут же совершенно опьяневший от страха, Мерзликин шёл к полковнику на макаронных ногах, шепча белыми губами оправдания.
Месяца через два, уже осенью, когда самолёт, доставлявший солдатское довольствие, был сбит на посадке, Федюня курил газетные самокрутки, зорко оглядывая территорию, не завалялся ли где бычок и говорил Борисычу, занятому таким же делом:
- Хорошо хоть курилки нет, где бы мы курево добывали… Там же как: окурков в бочку набросали, наплевали, кто их потом курить-то будет…?!
Оценка: 1.8852 Историю рассказал(а) тов. kont : 19-02-2003 18:47:10
Обсудить (49)
11-01-2011 23:35:25, Baloo
Таки пора улучшать статистику. Все остальные должны получить...
Версия для печати

Щит Родины

Байки второго отдела ОКПП 'Одесса'

Про Федота молодца.

Прапорщик Федотенков был личностью во всех смыслах замечательной. Колоритная фигура, под два метра ростом, комплекция олимпийца-молотобойца, правда, до олимпийца он не дотянул, был мастером спорта по метанию молота, добродушный характер, который полностью отражался на его лице, все это довольно точно сказалось на его кличке - Федот. Самое жуткое проявление гнева звучало из его уст не иначе как 'раздавлю'. Улыбка, которая буквально через десять секунд появлялась на его губах, все ставила на свои места. Его не просто уважали, его любили. Федот чем-то неуловимо напоминал олимпийского мишку, при этом личностью был геройской. У него была медаль 'За отличие в охране госграницы СССР' полученная за нарушителя и 'За спасение утопающих', надергал из моря зимой несколько индусов, когда у них оборвалась люлька при покраске борта парохода с внешнего борта. Короче Федот стрелец-молодец, начальство уважал, субординацию соблюдал, занудным не был, с солдатами отец-командир. Но как говорится 'и на старуху бывает проруха'.
В тот день Федот был старшим укрупненного наряда на районе. Скучать не приходилось грузов и людей полно, тащи службу не зевай. Ожидался приходом еще один пароход, поэтому на районе шлялось два дозора, Федот с младшим и Серега Мельник с Сашкой Чередниченко, нашим новым 'хвостом'. Чери был естественно с Жужей, она же Лада. Я стоял на 21-ом причале и кого-то сторожил вместе со своими младшими. В общем, все как обычно, рутина. Тут нужно дать некоторые пояснения. Был у нас на районе линейный отдел милиции на водном транспорте, не могу сказать, что мы активно сотрудничали, но мы и не враждовали, скорее, встречались иногда, не более. На районе мы чувствовали себя хозяевами, еще бы пограничный режим, но нужно признать, что на это никто и не посягал, а мы эти особо не злоупотребляли. Нет, ну летом, при посадке на рейдовые катера молодых девиц-красавиц, само собой, грех документы не проверить, ну так это от чувства служебного рвения и воинского долга. А так, чтобы шмонать, нет, тут уже все знакомы, так иногда, для порядка. И тут вдруг на районе появляется 'Волга', без пропуска на лобовом стекле. Такие вещи действовали на нас похлеще красной тряпки на быка. Чужая машина, без пропуска, стекла тонированные! Мельник и Чери приняли решение его тормознуть, вышли, руку подняли… Результат был для нас просто ошеломляющим. 'Волга' рыскнула в сторону, чуть не зацепила, Чери и не сшибла Жужу и пошла дальше! Такой наглости не потерпел бы никто из нас. Серега по матюгальнику запросил Федота, тот с младшим выдвинулся тихим пограничным шагом на перехват этой 'Волги', а Серега с Сашкой и собакой ломанулись догонять 'Волгу'. Федот и вправду ходил тихо, комплекция не позволяла, но он называл это 'постепенно'. 'По Дерибасовской ходят не медленно, по Дерибасовской ходят постепенно.' Это цитата из него, из Федота. Сомневаюсь, что бы Федот опередил Мельника, тут просто так получилось, 'Волга' сама подъехала к Федоту ближе, но молодость тоже не сплоховала, итогом явилось практически одновременное открывание дверей со стороны водителя Серегой Мельником и Федотом со стороны пассажира. Серега был в озверевшем состоянии, он рычал как медведь: 'Ты, что, гад! Мало того, что не остановился, так еще чуть младшего моего на капот не взял, Жужу, чуть не задавил!' Ну, конечно не столь литературно, но по сути верно. Федот не извлекал пока пассажира, а наблюдал за Серегой и вслушивался в монолог, пытаясь оценить всю кризисность ситуации. Из машины вдруг раздалось: 'Боец! Да пошел ты на х…! Ты что не видишь…' Договорить Мельник водиле не дал, он рывком выдернул его из машины и распластал на капоте, пару раз долбанув лобешником об капот. Нужно сказать, что при этом со стороны водилы предпринимались попытки к сопротивлению. Такой произвол вывел из себя пассажира, не видимого за тонированными стеклами и послышались крепкие матюги. Вот это и подвигло Федота на праведный гнев, которого ранее не было, так как он с живим интересом наблюдал за действиями Сереги поверх крыши 'Волги'. Дверь была просто с треском распахнута, рука молотобойца проникла вовнутрь салона и за шкирку оттуда был извлечен… Генерал-майор милиции, который по инерции, на основе привычной траектории замаха молотом, оказался на капоте напротив своего водителя. И тут Федот обнаружил звезды, лампасы и все прочее. Пауза была просто театральная. Федот судорожно сглотнул, но самообладание к нему тут же вернулось. Он отпустил генерала, отдал честь и представился: 'Пограничный наряд, прапорщик Федотенков! Предъявите документы!' Мельник, увидев напротив на капоте генеральские погоны остался с перемкнутыми мозгами и водилу не отпускал. Генерал, видимо тоже офигел от такого обхождения и молча достал удостоверение, а Федот столь же хладнокровно начал их проверять. Я не знаю, чем руководствовался Федот, но со слов Мельника дальше было просто что-то с чем-то. Федот вернул удостоверение и заявил: 'Вы старший машины?' Генерал, хлопнув глазами, коротко ответил: 'Да!'
- Почему нарушаете правила пограничного режима? Создали реальную угрозу жизни пограничного наряда, я по всем требованиям обязан вас задержать.
Генерал молчал, а потом вдруг заявил: 'Извините, спешили, у нас инспекция линейного отдела'
- Чтобы в первый и последний раз, - сказал Федот, - а водителю объявите взыскание. Разрешите идти, товарищ генерал-майор?
- Идите.
И Федот, отдав честь, постепенно пошел прочь. Через полчаса я узнал от Мельника все подробности этого диалога, а еще через час ко мне подошел Федот.
- Ну, товарищ прапорщик вы даете, генерала застроили!
- Тут, юноша кто кого, если бы я слабину дал, он бы нам таких 'скандюлей' выписал, хрен бы разгребли! Эх, поздно я лампасы заметил, 'авторитет' помешал, - заявил он, поглаживая вполне приличное пузо, - Ничего и на старуху бывает проруха, чем-то все закончится?

Все обошлось, чутье и тактическая подготовка Толю Федотенкова не подвели. Эх, Федот-молодец! Я усвоил твой урок под названием 'быстрота, натиск и наглость', а если быть точнее, 'вляпался, так вылезай с честью и достоинством'. Где же ты теперь? Как твои дела? Привет тебе, Федот - олимпийский мишка!
Оценка: 1.8587 Историю рассказал(а) тов. Старшина : 11-02-2003 21:09:05
Обсудить (22)
, 10-04-2005 05:23:30, Колонель
> to Сергей(Яцек) ------------------------------------------...
Версия для печати

Армия

Военно-медицинская психология

Так сложилась судьба, что работаю я теперь в одной из кардиохирургических клиник. К сожалению, попадают к нам и военные из разных уголков нашей страны, начиная от солдат и заканчивая довольно высокопоставленными офицерами. Это, так сказать, преамбула.
Амбула.
Лежал у нас майор из боевой, к сожалению, части. В смысле не так давно воевал на просторах нашей необъятной Родины. Так случилось, заболел. Производственная вредность, знаете ли. После мытарств по госпиталям попал к нам с эндокардитом (разрушением инфекцией клапана сердца). Пережил операцию, вышел из нее без особых проблем. Уже сняли швы и стали думать о переводе в другую клинику. Но на моем дежурстве майор остановился. Ну, тут все как положено, ER & dr Carter отдыхают. После очередного разряда дефибриллятора - завелся. Довольно быстро пришел в себя. Надо сказать, что реанимация происходила на полу, в коридоре упал мужик. Ну вот, открывает он глаза, видит вокруг кучу людей, напряжено смотрящих куда-то в сторону (на монитор, которого он не видит), и чуть живой, слабым голосом пытается прокричать, а на самом деле почти хрипит: 'Ложись, !'№;%:?*(), суки, жить надоело, салабоны? &^&%^%$#, щас опять &банет!' Прочувствовал, значит, 250 джоулей (сами в ватты переводите). Хотя это странно, обычно ничего не помнят. Но все бывает, и жук свистит и бык летает. Я на себе не так давно испытал такой разряд во время похожего действа. Не услышал команды и не убрал руки. Впечатляет. Отлетел далеко, хоть больше и с перепугу, но ребро об угол честно сломал.

Вот такой оказался вояка, сам чуть живой, а о нас, салагах, в первую очередь подумал.

Уже 4 года прошло, а все помню. Как Вы, майор? Берегите себя! Пожалуйста…
Оценка: 1.8396 Историю рассказал(а) тов. : 16-02-2003 21:26:46
Обсудить (57)
26-02-2003 16:50:46, Rulon Oboev
Дык. О чем и речь. Не важно что ты делаешь, важно делать вид...
Версия для печати
Читать лучшие истории: по среднему баллу или под Красным знаменем.
Тоже есть что рассказать? Добавить свою историю
    1 2 3 4 5 6 7 8 9 10  
Архив выпусков
Предыдущий месяцДекабрь 2017 
ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ ВС
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
       
Предыдущий выпуск Текущий выпуск 

Категории:
Армия
Флот
Авиация
Учебка
Остальные
Военная мудрость
Вероятный противник
Свободная тема
Щит Родины
Дежурная часть
 
Реклама:
Спецназ.орг - сообщество ветеранов спецназа России!
Интернет-магазин детских товаров «Малипуся»




 
2002 - 2017 © Bigler.ru Перепечатка материалов в СМИ разрешена с ссылкой на источник. Разработка, поддержка VGroup.ru
Кадет Биглер: cadet@bigler.ru   Вебмастер: webmaster@bigler.ru