Лучшие истории 2012 г. из раздела "Военная мудрость"

Военная смекалка-3 (офицерская, несерьезная)

Попытался проанализировать направленность офицерской смекалки, системы выявить не удалось. Есть признаки стремления к упрощению решения задачи, есть «креативные» решения в ситуации «коса на камень». В общем, представляю на суд.
ГСВГ. Лето. Нашу 12-ю Гв. тд озадачили отправкой людей и техники в Союз для оказания помощи в уборке урожая (на «целину», как говорили по старинке). Танковые полки для комдива неприкосновенны, поэтому автослужба выгребла под метелку все бортовые машины из отдельных дивизионных батальонов, в том числе, инженерно-саперного. «Что вы мне про катерные тягачи рассказываете, когда я своими глазами вижу, что это обыкновенный ЗИЛ-131!!!» И т.д. Ну не етит его мать??? Даже УАЗик комбатовский забрали для командира «целинной» автороты. Комбат наш был зело возмущен такой вопиющей несправедливостью и после отправки эшелона приехал на очередное совещание к штабу дивизии на ТээМэМе (тяжелый механизированный мост на КрАЗ-255Б). КрАЗ с громадным мостовым блоком столь сурово выглядел в ряду командирских УАЗиков, что даже комдив понял, что автослужба явно погорячилась. Через пару дней УАЗик комбату выделили, вроде у зама командира 332 тп отобрали.
Наш начальник штаба батальона тоже был суров, особенно в отношении караула. Однажды смена часовых после возвращения с постов допустила неосторожный выстрел в пулеулавливатель при разряжании оружия. НШ обязал начальников караула лично контролировать заряжание-разряжание оружия каждой сменой, в том числе с 9.00 до 13.00, когда начкару выделено время для отдыха имени Храповицкого. Явный перебор, если учесть, что в тот месяц (полевой выход двух рот, командировки, отпуска и т.п.) в батальоне было только два живых взводных (один из них - я), и ходили мы начкарами, меняя друг друга, «через день на ремень».
В 11.00 первый разводящий провел визуальную разведку подступов к караульному помещению, убедился в отсутствии угрозы, зарядил смены самостоятельно (начкара злить - себе дороже, пусть спит от «вружья» подальше) и разогнал на посты. В 11.30 над ухом раздается:
- Тарьщлиант! Тарьщлиант! Смены пришли с постов, ждут вас на разряжание!
- Разводящие пусть разряжают, ваще все поохренели чтоль??? Щас всех!!! Щас всем!!!
- Нельзя без вас, майор Соколов (НШ) на плацу стоит, с караулки глаз не сводит!
- ...!!! (непереводимый фольклор)... Бодрствующая смена, ко мне! Вынести начальника караула на разряжание!
Ёпт, чего только не взбредет в невыспавшуюся башку головы... В бодрствующую смену немедленно вселился озорной бес. Взяли топчан с возлежащим мной, пытаясь сохранить серьезные хари, вынесли на улицу, поставили. «Тарьщлиант, у Соколова челюсть на плацу валяется, 3,14здец нам будет...» - это разводящий сквозь сдавленный смех пытается предупредить. «Разводящие, разряжай!... Смена, справа по одному разряжай!» ...
Надо отдать должное мудрости гвардии майора Соколова. Сцену выноса-вноса топчана с начкаром он стоически пережил, до вечера никого не трогал и на следующий день снова разрешил начкарам спать положенные 4 часа. А вот о том, что было после смены караула и сдачи оружия - мы деликатно умолчим. Нас дерут - а мы крепчаем. )))
Однокашник, служивший в соседней армии в понтонном полку, рассказывал про охоту на кабана. Стояли они на весеннем полевом выходе с техникой, но без оружия. Решили повторить многажды проверенный трюк: на опушке леса нашли тихое место с признаками кабаньих следов и вывалили там ведро пищевых отходов. Кабаны весной не очень избалованы изобилием корма в лесу, и через пару ночей клюнули на эту удочку. Еще дня три их приучали к месту таким же образом, а потом подогнали экскватор с самосвалом, выкопали яму, накрыли ее ветками (сверху - ведро отходов на фанерке), замели следы и удалились. Утром в ловушке оказался не то, чтобы секач, но и ни разу не поросенок. Древний питекантропский способ умерщвления вепря - забить камнями - отвергли ввиду отсутствия таковых. Привязали к багру нож и попытались заколоть зверюгу, но только разозлили его, как быка на корриде. Бандерильеры хрЕновы. Тут на арену вышел Старый Командир Взвода и сказал: щас мы его экскаватором в яме и замочим! Пригнали экскаватор, попытались кабана ковшом задавить, но зверь оказался шустрее экскаваторщика и гидросистемы. Тогда взводный окончательно потерял терпение, вооружился топором и залез в поднятый ковш экскватора: «Опускай, ща я его зарублю!» Солдат-экскаваторщик команду выполнил, но по ошибке или по привычке при опускании стрелы в яму ковш «раскрыл»...
И началось под землей рубилово, которое гладиаторам и не снилось. Взводный оказался круче и злее. Когда кабан пал бездыханным, сначала предусмотрительно спрятали экскаваторщика, а уже потом вынули из ямы взводного. Оказалось - не зря. «Где эта падлаааа?????» - сотряс окрестноси тарзанский рев. «В этом крике - жажда мести». Три дня «падлу» прятали в лесу, а за это время взводный вытеснил адреналин из крови парой литров волшебного снадобья «Викингер» и стал добрейшей души человеком. «Ведите! - сказал он - Убивать не буду, один раз только ударю».

Продолжение следует...

Оценка - 1,77

Военная смекалка-2 (прапорская)

Прапорская смекалка не всегда имеет воровскую направленность, ибо не только начальниками складов и старшинами славились ВС СССР, а еще и старшими техниками рот, инструкторами-водолазами, командирами взводов и другими добросовестными пахарями. Но, как говорится, из песни слов не выкинешь. Классический анекдот 12-й Гвардейской танковой дивизии ГСВГ:
Приходит немец-потерпевший с полицаем в нашу комендатуру, заводят разговор на известную тему (акцент далее первой фразы не воспроизводится):
- Зовецькая армия - никс гут. Опьять «цап-царап».
- Чего там опять украли?
- Яблони в саду обобрали.
- Подозреваете кого-нибудь? Может, офицеры по пьянке?
- Нет, офицерам я по дешевке продаю, зачем им воровать...
- Может, солдаты стырили с голодухи?
- Нет, солдаты приходили - я им так давал...
- Может, прапорщики?
- Нет, следы человеческие были!

Были такие мероприятия в ГСВГ, называвшиеся «отработка потравы». Например, пойдет какой-нибудь танковый батальон на ближний полигон и заодно случайно заденет с корнями несколько деревьев. Приедут нимцы-вальдмайстеры, оформят актом ущерб лесному хозяйству («потраву» по-нашему) и отправят через комендатуру командиру дивизии папирус с размером ущерба. Деньги на штраф брать было негде, поэтому по договоренности с местными властями ущерб обычно отрабатывался личным составом где-нибудь на чистке леса, строительстве-ремонте сельхозобъектов и т.п. На одну из таких отработок (ремонт коровника) отправили прапоралиссимуса со взводом рабочих рук. Перед отъездом в полк домовитое око узрело неосторожно оставленный нимцами без присмотра бидончик-термос с какой-то фигней. Прапорщик фигню вылил, а термос заныкал под сиденье ЗИЛа и увез, ибо в барском хозяйстве и обрез не помеха. Через пару дней на утреннем разводе полковой плац сотрясал командирский бас: «Идиот! Придурок! Штраф пришел на тыщщи марок! Как возмещать ущерб? Вылил бидон спермы для искусственного осеменения коров! Да мы теперь всем полком столько не надрочим!!!»
Есть некоторые должности, очень сильно стимулирующие честность прапорщика. Например, на складах РАВ и боеприпасов тоже можно найти простор для смекалки, главное - без уголовщины. Есть такая головная боль, как периодическое выкашивание травы летом для обеспечения пожаробезопасности. Начальник склада инженерных боеприпасов нашей дивизии Саша Белецкий в мирные и тихие времена не заморачивался выпрашиванием личного состава на борьбу с травой, т.к. имел давние обоюдовыгодные отношения с пастухом из ближайшего села. Вверенный ему склад был крайним у оврага, за которым паслись коровы. Примерно раз в месяц Саша утром при вскрытии склада предупреждал караул, чтобы часовые на посту не пугались, запускал стадо на внутреннюю территорию и запирал ворота. Пастух получал выходной, а Саша - штук 50 усердных «газонокосилок», которые за день приводили склад в порядок. Оставалось только через пару дней раскидать с дорожек подсохшие коровьи «лепешки».
А однажды нам инструктор-водолаз в горах очень пригодился. Стояли мы на полевом выходе. Все ровные места были заняты палатками, техникой и прочими элементами военного лагеря. Для волейбольной площадки места не хватило, и наш прапоренок, служивший срочную на корабле, научил нас играть в крутобол. Игровая площадка - круг радиусом три метра, разделенный на два полукруга-сектора, в центре круга - пятиметровый шест. За самую верхушку шеста привязан четырехметровый шнур, на втором конце шнура - мяч в авоське (на корабле, наверное, привязывали, чтобы за борт не улетел). Два сектора-полукруга - две команды по три человека. Одна команда «подает» мяч по-волейбольному, он летит по окружности во второй сектор, там его отбивают обратно и мяч летает туда-сюда. Гол - пролет мяча над чужим сектором без касания его соперниками, с закручиванием шнура на один оборот вокруг шеста. Остальное - сплошная импровизация. Матчи обычно напоминали обезьяньи войны и зрители помирали со смеха.

Продолжение следует...

Оценка - 1,72

Военная смекалка-4 (генеральская)

Генеральская смекалка в известных мне эпизодах отличалась широтой размаха и суровостью принимаемых решений.
Жила-была во граде Нойруппине 12-я гвардейская танковая дивизия ГСВГ, тихо-мирно занималась боевой подготовкой и повседневной деятельностью, никого не трогала (ибо приказа не было). Главным дивизионным "ристалищем" был полигон у поселка Шторбек, где танки дырявили мишени из вкладных стволов. Отсель грозили мы шведу и диктовали свою непреклонную волю всему мировому сообществу. Километровую "исходную" дорогу-рокаду в ту зиму танки при услужливом содействии постоянных дождей превратили в метровой глубины труднопроходимый грязенаполненный канал. С этим мириться было нельзя, и за дело взялся знающий человек, наш комдив. Назначил он ближайшую субботу полигонным днем и вывел к Шторбеку всю гребущую-роющую технику и тыщщу рыл с лопатами. Техника поползла чистить огневые дорожки, а личный состав с лопатами был выстроен в одну шеренгу на исходном рубеже для очистки рокады. "Один солдат с лопатой на метр фронта - и грязи не устоять!". Добры молодцы по команде "В атаку - вперед!!!!!" за пару часов прошли один шаг, навалив впереди себя сплошной полутораметровый вал из водопесчаной грязи. Дальше дело не двинулось. Счастье дивизии принес один балбес, который какого-то хрена попытался через этот вал пролезть вперед и, увязши и прилипши, занял на нем горизонтально-беспомощное положение. Ни отлепить гвардейца, ни стащить. Это позорное явление увидел комдив, подъехавший в надежде обозреть победный "переход через Альпы". Подумал маленько и дал команду типа: "Пельмени развернуть, мясо на исходную!". Природа иноземная через пару месяцев разгладила следы вмешательства, посмеялась, простила и забыла.
Начальник нашего училища тоже проявлял смекалку. В том числе потому, что училище для Тюмени в 80-е годы было палочкой-выручалочкой во всяких нештатных ситуациях. Когда бить челом было уже некуда, оставался только начальник Тюменского высшего военно-инженерного командного училища, а выше его - Господь Бог. В каких-то ситуациях требовались просто рабочие руки. Много и сразу, и чтобы к утру. Иногда - техника, иногда - мозги.
Было дело, прислали под Новый год на завод ЖБИ вагонов сорок щебня, загруженного где-то далеко под дождем и при нашем 20-градусном морозе превратившегося в монолит. Заводчане за день отковыряли отбойными молотками всего пару вагонов и загрустили от нависших немалых штрафов за простой подвижного состава. Решили человек 500 с ломами в училище попросить. Наш генерал эту ересь отверг и предложил перенести плановые занятия по подрывному делу с полигона на завод ЖБИ. Завод сначала испугался, но после представленных расчетов согласился. За два дня наш взвод во главе с двумя преподавателями взрывным способом вытряхнул весь мороженный щебень, не повредив при этом ни одного вагона.
Завод в долгу не остался, и через некоторое время помог нам при строительстве училищного бассейна. Ванну бассейновую по проекту положено было заливать непрерывно, всю сразу от начала до конца. Все остальное мы своими силами делали, "хозспособом", а тут не пошалишь, ибо самая ответственная часть технологического процесса. Время "Ч" назначили на поздний вечер (днем весь бетон расписан по городским стройкам), и к училищу потянулись бетоновозы-"миксеры". Они вываливали бетон в желоб, а внутри здания бассейна этот бетон ловила носилками 7-я рота (брошенная за недавние грехи, как штрафбат на прорыв) и растаскивала по опалубке. Процессом руководил оперативный штаб, возглавляемый начальником училища. КП разместили на лесах над ванной. "Карусель" с носилками не сразу удалось закрутить в нужном темпе и направлении. "Эй, вы двое, куда? Да не вы! Не туда! Вон того ко мне бегом! Не этого!". И т.д., и т.п. Генерал упорядочил это броуновское движение одним махом: "Командир роты, одеть личный состав в лыжные номера!".
И раздавалось до утра из-под потолка: "Семьдесят первый и семьдесят второй, быстрее, не спать на ходу!!! ... Двадцатые и тридцатые - перекур 15 минут! ... Сто второй, куда полез???!!! ... Шестьдесят третий - трое суток ареста!!!"
Об этом мы узнали утром, встретившись с седьмой ротой у столовой перед завтраком. Стоп-кадр так и сохранился в памяти: снег, утро, столовая, а рядом - седьмая рота в линию взводных колонн в хэбэ-подменке, в ватниках, забрызганная бетоном по уши, с засыпающими озверевшими мордами и... в лыжных номерах.
Цепочка бетонно-бассейно-смекальных событий на этом не закончилась. Достроенный бассейн (как спортивный и водолазный) решили открыть официально, торжественно и показательно. Водолазить (показать спуски во всех видах снаряжения, поиск боеприпасов под водой, резку тросов якорных мин, остропку, подъем грузов и прочее) поручили самому "водяному" взводу четвертого курса, то есть нам. С перетаскиванием и проверкой снаряжения мы специально завозились до позднего вечера, чтобы втихаря совершить первый заныр.
"Ну что, вроде все ушли? - Сейчас проверим". Только сунул я нос в двери к бассейну, как сбоку зазвенел генеральский металл: "Товарищ сержант, ко мне!". Етитская сила, вот это попал... Генерал со свитой проверяет готовность к открытию. Бум-бум-бум копытами, на ходу отмазку придумываю. "Товарищ генерал-майор, водолазное снаряжение к показным спускам готово! Заместитель командира...". Обрывает меня взмахом руки. "Что у вас надето под обмундированием? - Плавки, товарищ генерал-майор". Плотоядный огонек вспыхивает в его глазах. "Раздеться и на вышку бегом марш!". Разделся, залезаю на вышку и охреневаю от взгляда вниз. Кому-то всего три метра, а я и с метра вообще до этого в воду не прыгал. "Товарищ генерал-майор, я первый раз, разрешите ногами вниз?" Генеральский металл становится легированным: "Только головой! Курсант ТВВИКУ должен прыгать хоть в железо! Вперед!!!" Прыгаю кое-как, вхожу в воду градусов под 45, отшибаю все, что можно отшибить. Выныриваю, вылезаю с перекошенной мордой. Все забрызганные, но ржут (козлы такие). Только генерал серьезный, снова гремит: "Повторить! На вышку - вперед!" Наверное, на моей морде появилась надпись "лучше убейте". Он уже совсем без железа, спокойно говорит: "Если ты прямо сейчас не прыгнешь второй раз, то потом уже не прыгнешь никогда. Давай, все будет нормально". Прыгаю, получается лучше. Вылезаю, он кивает, жмет мне руку. "Если все готово, людей - в роту и отбой". Спасибо "крестному отцу", после этого с вышками и водой проблем не было. Такие вот у нас были учителя и отцы-командиры.

Оценка - 1,73