КИТАЙСКИЙ ЯЗЫК.

В 1969 году Китай предпринял вооруженную провокацию на нашей восточной границе. В центре тех события оказался остров Даманский на реке Амур. Вооруженное вторжение было отбито, агрессор понес большие потери, а правительство СССР приняло решение о создании Семипалатинского военного округа. Бывший друг и сосед стал рассматриваться как вероятный противник, а его вооруженные силы стали объектом повышенного внимания разведывательных служб Советского Союза.
Вот на таком историческом фоне произошла эта история.
Наш факультет готовил специалистов радиоразведки. В тесных кругах его шепотом называли 'факультет радиосвязи ОСНАЗ' и возглавлял его Алексей Гаврилович Дронин, капитан 1 ранга, профессиональный разведчик, участник Великой Отечественной, кавалер трех боевых орденов. Для нас это был непререкаемый авторитет. Если "Дрон" говорил, что знание языка вероятного противника - это оружие разведчика, то сидели и долбили, как проклятые. Сам он владел несколькими.
И вот на тебе - Китай! Китайскому учили в университетах, а у нас - только английскому и немецкому. А как же тогда против китайцев воевать? 'Надо учить китайский', - решил наш Симеонов из третьего взвода, по кличке Писчик. Решил для себя - так сиди и долби тихой сапой, на кой же хрен в классе на самоподготовке объявлять об этом во всеуслышание. Мужики от такой объявы в нерастворимый осадок выпали.
- Да ты сначала хотя бы английский одолел.
- Сами учите, - заявил Писчик, - вас тут 'англичан', как у кобеля блох. А с китайским я буду в единственном экземпляре. Усекаете мысль?
- Усекаем, - рыдал класс, - расти по службе будешь быстро, как бамбук. А как ты его учишь, Писчик? Поделись! Тут-то для английского требуется светлый ум и свинцовая задница. А китайский - это же муть непроглядная.
- А у меня в Питере есть полиглот знакомый. Он со мной занимается. - Писчик уже закусил удила и лил не переставая.
- Да хватит заливать, - ревела толпа, - полиглот: занимается:
- Да мы уже, если хотите знать, переписываемся по-китайски!
Это был явный перебор. Писчик потом об этом сильно пожалел, но остановиться уже не мог.
- Да ну? А ну, покажи! - не унимались в классе.
- Вот придет письмо - покажу!
Этой последней фразой Писчик подписал себе приговор. Вечером уже вся рота знала про его заскок. Кто-то верил, кто-то нет, и дело дошло до тотализатора. Только 'китайцу' было не до смеха. Надо было срочно что-то придумать, иначе все - жизни не будет. Ротные остроумы такой случай не проворонят ни за что на свете. Писчик это хорошо знал.
И он придумал. Решил самому себе написать письмо китайскими иероглифами, а конверт отправить из Питера. Придет письмо, мужики убедятся и постепенно все забудется. Придумано - сделано. Срисовал иероглифы с китайского термоса и бросил письмо на Балтийском вокзале.
Ротным почтальоном был у нас Вовчик Болотский, подпольная кличка 'Йога', страстно увлекавшийся всякой там психологией, аутотренингом, самовнушений и, конечно же, системой йогов. Когда он медитировал, а может, просто вид делал, достучаться до него было ну просто невозможно. Ребята сначала потешались, глумились, доставали, но Вовчик был невозмутим, ему было все по барабану. Натянет на морду выражение полного идиота и ходит по роте, как блаженный.
- Ну, все, - махали на него рукой, - опять Йога в свой каркас залез. Поэтому его еще 'Каркасом' называли. 'Каркас' он и есть каркас. Рожу отрешенную скорчит, глазки закатит и косит под полудурка. А может оно и правильно - так выжить легче. Сумасшедший - что возьмешь?!
Сходил однажды Йога на почту, получил письма. Одно письмо было адресовано Писчику и показалось ему очень подозрительным. Он его вскрыл, а там : китайская грамота. И тут Каркас вылез из своего 'каркаса' и стал довольно быстро соображать. Откуда у него оказался стандартный бланк повестки вызова в КГБ, история умалчивает. Возможно из отцовского рабочего стола 'позаимствовал'. Йога ее аккуратненько заполнил, вложил в конверт и вечером на самоподготовке со своим невозмутимым идиотским видом вручил его адресату. А Писчик, в свою очередь, с важным видом победителя, открыл при всех конверт и всему классу продемонстрировал содержимое. Но всем стало не до письма, когда из конверта вывалилась повестка.
- Ну, все, Писчик, влип ты по самые уши со своим китайским, - заключил класс, - хрен теперь отмоешься. - И все дружно его перекрестили, перед тем как он помчался к кэпу.
- Ты что натворил, гаденыш? - застонал командир.
- Ничего,- хлопает глазами Писчик.
- Как это 'ничего'? А повестка? Ведь не куда ни будь - в КГБ!
- Понятия не имею, товарищ командир.
- Может ты с иностранцами где ни будь пересекся?
- Да вы что: какие там иностранцы?!
Ничего толком не добившись, командир пошел докладывать начфаку. Писчика, как государственного преступника, приволокли к Дрону, собрали замов и начальников кафедр - все разведчики со стажем - и учинили допрос с пристрастием. Пытали его долго, все подержали в руках эту несчастную повестку, но Писчик стоял насмерть. И тут кого-то осенило: 'А давайте нашего начальника особого отдела спросим! Может он что-то знает? Пусть прояснит!'. Пришел особист, покрутил в руках повестку, пожал плечами и 'прояснил':
- Не знаю! Обычно в таких случаях меня ставят в известность. Но раз не поставили:, значит, не сочли нужным. Отправляйте! Пусть едет, а там видно будет.
В назначенный день, Писчик с утра гладил в бытовке форму. Йога стоял дневальным по роте. Сообразив, что дело принимает нешуточный оборот, он подошел к Писчику с большим желанием как-то замять это дело. Очко-то не железное.
- Писчик, ты куда это наглаживаешься?
- Куда, куда, а то ты не знаешь куда!- чуть не плачет Писчик - В КГБ на Литейный - вот куда! А еще говорят, что наши письма не читают. Читают, Йога, еще как читают! Послал сам себе с дуру китайскую грамоту, а там повестка.
- Ты вот что, послушай меня! Ты в КГБ не ходи:
- Как это не ходи?
- А так, не ходи и все! Погуляй по городу, в кино сходи, но в КГБ не суйся.
- Да ты что, Каркас?! Совсем ошалел от своей йоги? Крыша съехала? А если спросят?
- А если спросят, так и скажешь: не велено, мол, говорить и все-е-е! Подписку, скажи, дал: Никто перепроверять-то не будет.
- Это почему?
- Да потому, дурень:- это я тебе повестку в письмо подсунул. Так что не лезь на рожон.
Писчик по стенке сполз на пол с утюгом в руках. Йога подхватил утюг, чтобы не обжег свои прелести и плеснул на Писчика из кружки. Тот вскочил и заорал:
- Йога, сволочь! Каркасина ржавая! Кореш называется:, - и прямо в трусах помчался к командиру.
Бедный кэп! Ему стало еще хуже, чем Писчику в бытовке, когда он въехал из-за чего весь сыр-бор. Теперь надо идти к Дрону докладывать, а это хуже, чем застрелиться.
Начфак слушал командира с большим желанием оторвать ему все, что положено в таких случаях.
- Где эти шутники?
И вот Йога с Писчиком стоят на вытяжку перед Дроном. Тот смотрит исподлобья и цедит сквозь зубы:
- Значит, твоя работа, Болотский?
- Так точно!
- Пошутил?
- Так точно:пошутил!
- А может это не шутка, может, все же, вызывают?
- Ни как нет, товарищ капитан 1 ранга, я пошутил!
- Слушай, Болотский, ну с повесткой понятно - бланк, предположим, ты где-то спиз:спионерил. А печать? Печать, где ты поставил?
- Да Вы внимательно посмотрите. Я взял пятак, сточил надфилем буквы 'СССР', а остальное дело техники.
Дрон не поверил, полез в карман за пятаком.
- Да-а! Во кадры подрастают,- пропел начфак, проведя сравнение,- не соскучишься. А что же ты так жестоко шутишь над своим же товарищем?
Вот тут-то Дрон и узнал про китайский язык, про полиглота, про письмо и иероглифы с китайского термоса, которые все вместе должны были сорвать происки великой культурной революцию. Начфак онемел. Такого поворота сюжета он никак не ожидал. С ним случился приступ истерического смеха, до слез:, до икоты:, до почечной колики. Еще минуту назад, готовый разорвать этих клоунов на лоскутки, он принял решение такое же неожиданное:
- Ладно, голуби: Ты, Симеонов - марш в класс!.. А тебе, Болотский, объявляю десять суток:отпуска: дополнительно: к зимнему отпуску. Тридцать лет прослужил в разведке, но ни разу на "дезу" так дешево не покупался.
С юмором был мужик.

Как я стал амеpиканцем

* * *

Hесколько десятков новобpанцев стояли стpоем супpотив стаpинного здания штаба.Это было печальное зpелище - лысые головы отсвечивали незагоpевшими бpитыми затылками, новенькая синяя безpазмеpная pоба с погонами "Ф" на плечах полностью обезличивала каждого человека, делая всех похожими на инкубатоpских цыплят.
Двеpь штаба откpылась, и на поpог вышел офицеp:
- Здpавствуйте товаpищи матpосы!
- Бе-ее-е-з-дpав-бля-на-буй-пpивет...- пpоблеяла толпа.
- Та-ак! Значит и здоpоваться не умеем? Hичего, за тpи года Вас научат здоpоваться... (блин, подумал я, - неужели я только за этим здесь, чтобы хоpомоpать "пpивет" всякому кpетину в погонах?)..., а сейчас мы с Вами познакомимся и pаспpеделим Вас по учебным гpуппам. Итак, в пеpвую гpуппу по специальности "электpомеханик мобильного pакетного комплекса" будут зачислены следующие товаpищи: ..., Стоpмин,... Стоpмин!
- Я!
- Спите, батенька... Чевой-то ты такой невеселый? Веселее надо быть! - офицеp pасплылся в улыбке алигатоpа.
После пеpеклички и pаспpеделения, нас pазделили по гpуппам. К нашей гpуппе
из пятнадцати человек подошел тотже офицеp в компании с паpнем, как и все мы одетый в pобу, но вместо букв "Ф" у него на погонах сияла большая золотая полоса, а сама pоба была хоpошо подогнана по фигуpе.
- Так-так... Это значится у нас хто? А это наши pодные электpомеханики...
Молодцы! Оpлы! ... Кстати, оpлы, а кто-нибудь из Вас pаньше с электpичеством дело имел? - офицеp задумчиво окинул стpой, воpочая своим тpидцати килогpаммовым лицом, - что, никто даже лампочку никогда не вкpучивал?
- Я вкpучивал, - сказал паpенек на шкентеле стpоя.
- Вы? ... Отвечать надо так: матpос Пупкин! Вкpучивал лампочку! Ясно?
- Ясно...
- Hу, так где ты и что вкpучивал?
- В коpовнике... Я вообще-то опеpатоp...
- О-о! Опеpатоp! Это хоpошо, товаpищ опеpатоp. Вы все к концу сpока
обучения будете опеpатоpами pакетного комплекса. А ты какой опеpатоp?
- Опеpатоp машинного доения...
- Hу-у-у... А кто еще здесь опеpатоp? Вот ты, кто? - офицеp ткнул меня в
гpудь толстым как сосиска пальцем.
- Матpос Стоpмин! Hе опеpатоp машинного доения. Студент четвеpтого куpса
Ленингpадской ...
- Это ты в пpошлом студент. А тепеpь ты есть куpсант Тpинадцатой Школы
Оpужия, и специальность твоя "электpомеханик-опеpатоp мобильного комплекса
тактических кpылатых pакет". Ясно?
- Ясно!
- Чиво? Hе "ясно", а "так-точно", понял?
- Да... Так-точно.
- Молодец! Оpел! Только вот какой-то дохлый ты оpел... Тебя что, не коpмили в этом твоем институте? Hи-че-го, за тpи года ты такую pепу здесь себе наешь, в двеpи не пpойдешь... Родная мамка не узнает!
(Пpи упоминании пpо "тpи года" мне стало ужасно хpеново на душе).
- ... а тепеpь, гpуппа! Смиp-p-на! Позвольте пеpедставить Вам Вашего
стаpшину: это и есть пеpед Вами главстаpшина Козлов!
(клянусь, увидев pожу стаpшины, я сpазу понял какая у него фамилия)
...
- Объявляю pаспоpядок дня: подъем в пять-тpидцать, Чеpез пять минут
постpоение у входа в казаpму, затем кpосс пять километpов, занятия в споpт-гоpодке с инстpуктоpом, потом душ и убоpка, после завтpак: съесть советую все независимо от гастpономических пpистpастий. После завтpака - в 8-50 постpоение на плацу для подъема флага и наказания недобежавших во вpемя кpосса... В 9-10 начало занятий в классах учебного центpа... В 18-00 ужин и личное вpемя: можете пойти в библиотеку, споpтплощадку или посмотpеть фильм по-выбоpу большинства пpисутсвующих в клубе. В 20-30 всем стоять в стpою на плацу - вечеpние стpоевые занятия, в 21-00 все дpужно смотpим телевизоp - пpогpамму "Вpемя". Затем убоpка и ночные тpениpовки, повеpка. В 23-30 отбой - всем спать на пpавом боку - не нагpужать сеpдце, ваше здоpовье пpинадлежит Министеpству Обоpоны... А сейчас все стpоем идем на беседу с дохтоpами-психуятаpами. И если кого пpизнают больным, лечить буду я сам! - стаpшина хищно ухмыльнулся.

(продолжение следует)

ВЕРШКИ И КОРЕШКИ

Свинская это должность - старшина гауптвахты. Ни дня отдыха, сплошная нервотрепка, постоянно на переднем крае... Трудная должность, но почетная. Уважаемая.
Уважение к старшине гауптвахты проявляется по-разному: то битые стекла в квартире, то веселые какашки под дверью, то еще что-нибудь - фантазии у воинов хватает всегда. Особенно, если учесть тот факт, что старшина гауптвахты самолично провоцирует озорных матросиков и солдатиков на проявление этого самого уважения.
Была у старшего мичмана Хрипко черта такая, всем зажравшимся начальникам присущая - уж очень он любил посаженных на кичу использовать в качестве универсальной и бесплатной рабочей силы. Брал с десяток арестантов - и к себе на огород. Под ружьем, конечно, да только любой конвойный твердо знал - сегодня ты стережеешь, а завтра тебя стеречь будут - а потому всегда действовал с кичмарями заодно.
Привез как-то в воскресенье наш старшина гауптвахты - все туда же, на огород - очередную партию рабов, высыпал перед ними шесть мешков картошки и велел посадить. Объяснил профессиональные тонкости процесса, убедился, что его поняли, а потомм глупость сморозил: сел на мотоцикл и упылыл домой. Ну, они ему и посадили - не особо утруждаясь. Выкопали здоровенную яму посреди огорода, высыпали туда всю картошку, сверху как следует заровняли и грядочки аккуратненько обкопали. И даже часовой участие принял. Хрипко после обеда вернулся и умилился: уй, как ровненько! И даже благодарность кичмэнам объявил - скостил каждому одни сутки ареста... Через два месяца кое-какие подозрения у него зашевелились, когда у всех картошка равномерно по всему огороду растет, а у него грядки пустые, и только посередке дикий куст неимоверных размеров, на атомный взрыв похожий... Ну и дальше, осенью дождливой, когда пришла пора урожай собирать, искал он в остервенении старые списки арестованных, дабы вычислить участников посевной кампании - без толку, конечно. И жаловаться не пойдешь - рабство-то еще когда официально отменено, по головке не погладят.
Как говорится, нельзя дважды войти в одну и ту же реку, но зато можно дважды наступить на одни и те же грабли. На следующий год старшина организовал посев точно таким же образом, только теперь домой не уезжал, а лично осуществлял контроль за ходом процесса. Правда не непосредственно, а с соседней дачи, где параллельно лакомился шашлычком под водочку (и снова тактическая ошибка!).
На этот раз коварные арестантики под прикрытием бдительного выводного с карабином умудрились собрать огромное количество старых консервных банок - по числу сажаемых картофелин. Есть подозрение, что акция была подготовлена заранее. Каждая картошка была аккуратно уложена в банку, засыпана землей и посажена в ровненькие грядочки. Донышком вниз. В итоге вершки были - мечта Тимирязева, вот только оснью со сбором "урожая" возник ряд проблем...
Но верхом шалости все же явилось мероприятие, проведенное неизвестными злоумышленниками непосредственно на территории гарнизонной гауптвахты. Тут они превзошли самих себя. Фокус старый и проверенный, результат гарантирован.
Дело в том, что заведение это, обнесенное бетонным забором с колючей проволокой, имело (и по сей день имеет) свой собственный гальюн типа "сортир" на шесть дырок с выгребной ямой, выполненной в лучших военных традициях в виде бетонного же мешка. Сверху и сбоку - опять бетон, прямо не гальюн, а бункер Гитлера. Так вот, именно туда, где сплошной однородной массой лежало оно, вековое и нетленное... именно туда, в одну из шести дырок как-то раз прекрасной теплой летней ночью некий неизвестный солдат-матрос Пупкин сыпанул необходимо-достаточную дозу фирменных военно-морских дрожжей, и дремлющий дракон таким образом был разбужен. Через несколько дней после инициации жуткое тесто неопределенного цвета, булькая и пузырясь, рвануло на свободу, сопровождаемое оглушительным амбрэ. Страшной неуправляемой биомассой содержимое ямы неудержимо перло на солнечный свет, и не было на свете силы, способной остановить этот порыв... Оно было бесконечным и бессмертным, как Конан Мак-Клауд. Неравная битва с дерьмом длилась почти неделю, с применением технических средств, и с трудом победивший в ней старшина гауптвахты на победителя не походил. Больше месяца после этого на кичу никого не сажали, потому что дышать там было решительно нечем. Гарнизон ликовал.
Ну, любят военнослужащие старшину гарнизонной гауптвахты, ну не могут они никак сдержать своего уважения к нему, ну есть в нем что-то такое, что с необычайной силой притягивает внимание наиболее изобретательных членов наших воинских коллективов! А потому - многая ему ле-ета!

КОНТРОЛЬНАЯ СБОРКА

Периодически у командиров авиационной промышленности случались приступы бережливости, осложненные административной глупостью. Один раз в чьей-то руководящей голове родилась светлая мысль: заменить хлопчатобумажный брезент на синтетический. Приказ начальника - закон для подчиненного! Неукоснительно, точно и в срок! Быстро выяснилось, что новый брезент на морозе дубеет, чехол превращается в огромный парус и техник, расчехляя самолет, рискует из инженерно-технического состава попасть сразу в летно-подъемный. Кроме того, синтетический брезент страшно электризовался, в темноте по нему змеились самые настоящие молнии, а капризная электроника на самолетах дружно начала отдавать богу душу. Эксперимент признали неудачным. Потом экономили серебро, бериллиевую бронзу и трансформаторное железо.
Девятый вал экономии народного добра совпал с антиалкогольной компанией. Решили экономить спирт. Технологам было велено просмотреть все технологические карты и безжалостно сокращать расход.
Заводские, конечно, понимали безнадежность и даже опасность этой затеи. Ведь если гегемону урезать спиртовую пайку, то технике не достанется вообще ничего! С другой стороны, спирта на заводе было действительно много. Особое впечатление на слабых духом производила установка для мойки волноводов. Этот шедевр технологической мысли представлял собой обычную бытовую ванну, заполненную спиртом. Специально обученная тетя Маша полоскала в этой ванне причудливо изогнутые волноводы, а затем развешивала их для просушки. От разграбления установку спасала решетка из стальных прутьев; похожую я после видел в слоновнике московского зоопарка.
Возникла идея заменить этиловый спирт изопропиловым. С рабочими провели разъяснительную работу, каждый расписался за то, что он предупрежден о страшном вреде этого вещества для организма.
В первую же пятницу после начала эксперимента в проходной пал монтажник. Выяснилось, что действовал он по проверенной годами схеме: за четверть часа до окончания рабочего дня в организм вводился продукт с тем расчетом, что действие он окажет уже за проходной и можно будет спокойно догнаться пивом в ближайшей забегаловке.
Изопропиловый спирт, однако, сбил с ног экспериментатора значительно раньше расчетного времени. Рабочего откачали, но от применения суррогатов пришлось отказаться.
Тогда в заводоуправлении собрали совещание. Пряча глаза, главный технолог произнес речь, в которой призвал включиться в борьбу за экономию спирта. В принципе, все были 'за', но, как только дело доходило до конкретного изделия или цеха, консенсус волшебным образом пропадал. За каждый грамм огненной воды цеховые сражались отчаянно и беззаветно.
- Ну что ж, товарищи, - вздохнул технолог, - будем проводить контрольные сборки:
В цеху монтировали стойку шасси. По технологии на каждую стойку полагалось 250 гр. спирта, однако зачем и почему именно столько, было неясно.
Две злющие тетки - комиссия по экономии - уселись рядом с самолетом, не отрывая горящих глаз от банки со спиртом. Банка стояла тут же, на технологической тележке.
Сборщики сразу поняли, что у них хотят отнять. Спирт они пили по очереди, каждая стойка шасси была закреплена за определенным членом бригады. Из дому заранее приносился гигантский многоэтажный бутерброд, разбавляли - спасибо профсоюзу - из автомата с бесплатной охлажденной водой.
Комиссию нужно было как-то отвлечь. Пару раз над теткиными головами на тельфере провезли радиоприцел весом в полтонны. Серый ящик раскачивался, цепи жутковато скрипели, завывали электромоторы. Не помогло. Тогда в ход пошел запрещенный прием - пустили слух, что в заводскую кулинарию завезли венгерских потрошеных кур. Не сработало и это.
Оставалось последнее средство. За спиной у бойциц технологического фронта находился распределительный щит пневмоинструмента. Работяга, который в очереди на употребление стоял последним, незаметно подошел к нему и повернул вентиль.
Со змеиным шипением в бетонный пол ударила струя сжатого воздуха, смешанного с машинным маслом, пылью и мелким цеховым мусором. Спасая кримпленовые костюмы, тетки отскочили.
Когда вентиль был закрыт, причина шухера устранена, технологини обернулись к самолету и поняли, что игра сделана.
- А где спирт?! - возмущенно спросила одна.
- Дык: это: шток гидро: ци-лин-дра протирали, - с трудом ответил бригадир и зачем-то понюхал пук промасленной ветоши.
По его багровой физиономии катились слезы.

Дело было на знаменитых курсах "Выстрел", где я оказался в командировке. А служил в переводческих войсках - (это у которых на петлицах - два скрещенных языка). Короче, коллеги рассказали такой эпизод. Приезжает группа афганцев, ессно лояльных к СССР, то есть тех, которых надо было во власть проводить. Приезжают они переучиваться на командиров то ли батальонов, то ли полков - не суть. Но вдруг узнают, что курс, самый даже короткий, длится типа восемь месяцев. Афганцы с огромным трудом прорываются к генералу, начальнику курсов, и с не меньшим трудом убеждают его, что, мол, ждать не можем, там война идет, нас там ждут как можно быстрее, так что давайте сократим обучение, возьмем только самое важное. Генерал в результате согласился, афганцы довольные ушли. На следующем занятии входит такой бравый преподаватель полковник и вещает. Так, тарщи курсанты, начинаем краткий курс. Первая тема: "Охрана и оборона морского побережья".
%()