Bigler.Ru - Армейские истории, Армейских анекдотов и приколов нет
VGroup: создание, обслуживание, продвижение корпоративных сайтов
Rambler's Top100
 

Армия

В общем, молодой лейтенант, второй день на заставе. Участок, конечно, показали, но пока на карте и на макете (типа ящика с песком, куда коты писают). В книгу пограничной службы внесли, боевой номер присвоили (угадайте, какой), автомат дали (в отряде склад РАВ затопило вешними водами, кобуры погнили и пистолеты поэтому лейтенантам не давали), на боевом расчете, кроме прочего, поставили командовать группой прикрытия (заслонами, первым и вторым, старшина возглавил третий).
Обед. С левого фланга (уж не помню с какого участка, но участок минимально упреждаемый), сработка. Машина на заставе на ходу одна, ГАЗ-66. Под тревожную группу, естественно. Рефлексы, вбитые в училище в подсознание "если под заслоны нет машины, заслоны выдвигаются бегом". Краем глаза замечаю, что заслон старшины, вместо того, чтобы выдвигаться бегом, грузит в машину, в которую также грузится и тревожная группа, какие-то коробки и бушлаты, а затем, после отъезда тревожной группы, остается спокойно курить на месте. На мой яростный немой вопрос говорит, что делает так, как ему всегда приказывал начальник, и пытается мне что-то объяснить.
Мои два заслона, уже вооруженные, снаряженные и зачем-то с вафельными полотенцами за ремнями стоят и вопросительно ждут дальнейших команд. Кричу "Заслоны! За мной! Бегом - МАРШ!"
Несемся по деревне. Пылища из-под ног, снаряжение гремит, бойцы хрипят, глаза горят, собаки зубами клацают. Местные жители смотрят, удивляются, бабульки крестятся.
Выбегаем из села. Перед нами речка метров двадцать шириной, в Уссури впадает. Переправу у бойцов спросил - говорят, нет тут переправы.
В воображении картинка - враг (шпион-диверсант-изменник) уже достиг рубежа прикрытия и уходит.
"Заслоны! За мной, вплавь МАРШ!"
Течение быстрое. Переплываем речку. На другом берегу считаю людей - все на месте.
Докладывают - утопили два автомата и радиостанцию "Айва-Н".
Вдвоем со здоровенным сержантом ныряем и достаем все утопленное.
Дальше. "Заслоны! За мной! Бегом - МАРШ!"
Минут через двадцать достигаем мест разворачивания заслонов. Разворачиваемся. Радиостанция, оказывается, работает. Входим в радиосеть пограничного поиска.
Комары начинают жрать. Нет, не так. Комары начинают ЖРАТЬ! (дело в тайге, на берегу реки). Узнаю, зачем бойцы с собой брали полотенца. Надо на голову накинуть как косынку, а сверху кепку надеть, затылок, уши и шея будут защищены. Но я вообще в фуражке, в парадной. Пограничник, хуле.
Проходит несколько часов. По радио командуют отбой. Враг (местный житель, мудак и алкоголик на тракторе) пойман, изобличен и заклеймен позором. Старшина на машине приезжает за моими заслонами. Оказывается, расчет такой, что при сработке этих участков даже если тревожная группа выедет на машине, а потом машина вернется за заслонами, заслоны прибудут на место раньше, чем бегом.
Уже вечером, в неформальной обстановке спросил начальника, что за бушлаты и коробки грузил старшина в машину? Ответ был: бушлаты - это на все заслоны, потому что поиск мог затянуться, а ночью уже холодно. А коробки - консервы. Ты, мол, у старшины спроси, он тоже восемь лет назад по молодости заслоны бегом разворачивал. И без жратвы. А поиск на два дня затянулся. Так старшина с заслонами с голодухи барсука сожрали...

Оценка - 1,71
Оценка: 1.9000 Историю рассказал(а) тов. третий : 14-01-2013 18:51:56
Обсудить (0)
Версия для печати

Авиация

Среда. 16 часов 10 минут
Ми-8 N135,
Район Катаямы.

- РАКЕТА!!!! - Чухинцев.
- ПО НАМ ПУСК!!!!- Дубцов.
- БЛЯ-Я-Я-ДЬ!!! - Дуничкин.
Вот примерный перечень слов, который трио Дуничкина высказало в эфир своим одновременным, слившимся в одно целое, воплем..... Далее все действо уложилось в какие-то секунды, растянутые до бесконечности для Дуничкина, Неверхнего, оперативного на Северном, «Десятки» на земле и прочим товарищам военным слушавшим переговоры экипажей в ГБУ, ПНЦУ
Одновременно с озвучиванием своего текста Чухинцев лупит правой рукой по пульту системы АСО-2В и Ми-8 начинает красиво «фыркать» ППИ-шками во все стороны, напоминая праздничный фейерверк и Новый Год одновременно, для одних, не совсем порядочных негодяев, которые находились в здании слева.
Игорь начинает неистово палить из пулемета водя стволом, что тот пожарный бранстбойтом и так зажал гашетку пальцами, что под ногтями проступила кровь.
Виктор понимая, что всем знакомый северный зверек пришел и к ним, за доли секунды успевает просчитать, что скорости для маневра нет и опускает шаг-газ вниз до упора.
Очаровательно «фыркающий» ППИ-26 борт N135 всеми своими одиннадцатью тоннами живого веса ухает вниз на разбегающейся в панике военный люд. Броня, как тараканы на кухне когда включают свет, брызгает в стороны....



Среда. 16 часов 10 минут
Ми-24 N03,
Район Катаямы

- Олег, смотри за «восьмеркой». Жди цель. - Неверхний растянув дистанцию включает пушку.- Олег готовься. Они заходят и...- И не успевает закончить фразу, как из здания в сторону Дуничкина производится пуск. - БЛЯ-Я-Я-Я-Я-Я!!!!! ОГОНЬ, ОГОНЬ, ОГОНЬ!!!!- И нажимает кнопку на ручке управления.
Товарищи, представьте себе сошедший с ума гибрид сенокосилки и пулемета Максима управляемый абсолютно невменяемым экипажем камикадзе. 24-ка майора Неверхнего напоминала именно это. Тридцати-миллиметровые снаряды спаренной пушки ГШ-30 способные вырыть в земле окоп для стрельбы с колена, уносятся вслед очередям Дубцова, превращая этаж здания в пыльное облако туманности «Андромеда» и направляя негодяев по Star Trek-у в черную дыру, проще говоря - прямиком в ЖОПУ!
- ВАЛИ, ВАЛИ, ВАЛИ ИХ!!! - Кричит Вова оператору с сожалением понимая, что НАР пускать нельзя....
«Штурм-В» покинув контейнер-тубус под довольное рычание своего маршевого двигателя устремляется в скоротечный полет. «БаБах» был знатный....


Среда. 16 часов 00 минут
Аэродром «Северный»
Стоянка, домик.

- Валера, ты осетрину покрупнее режь. Чтоб сочнее была. И это, перец только черный добавляй, тот что покрупнее помолом. Слушай, а где белое мускатное вино? Я его малеха водичкой разбавлю, чтоб не так сластило. Сбрызгивать будешь. Или все - таки гранатным соком.... Как думаешь? - Шершнев копался в пакетах и свертках погрузившись в них с головой.- А где травки ?! А, вот, нашел..... Женя, на, поставь в воду. Тархун отдельно от базилика и кинзы. - Протягивает пучки свежей зелени бортовому технику.
Валера пластал тушу каспийского осетра на большие истекающие соком куски и бросал их в алюминиевый бачок:
- Сергееич, ты это, коньяк и винцо охлади малость. Я девчат попросил место в холодильнике освободить. И сулугуни тож туда ж поклади. Он нагрелся в кабине, пусть остынет и «слезу даст».
- Ага... нашел... А че аджики так мало взяли?... - Шершнев продолжая «бубнеть» себе под нос продолжает «археологические раскопки». Женя Чуйков возвращается из домика с пучками ароматных трав под навес «летней кухни»:
- Сергееич, а куда траву втыкать? Я не нашел тары.
Шершнев выныривая из очередного пакета:
- Давай сюда. Бестолковый ты наш. Я б тебе сказал куда воткнуть если бы не «дастархан». - Отбирает у Чуйкова зелень и сам идет в столовую. - Че сидишь, хватай спиртное и за мной. Вот молодежь пошла....Нихера не могут....
Валера закончив с рыбой начинает крупно шинковать большие очищенные головки белого сладкого лука. Возвращаются командир с бортачем:
- О, ты порезал уже? Нормально. И это, ялтинского лука тоже подрежь. Он красненький и малеха цвет даст.
Штурман закончив резать лук немного посыпает его солью и начинает мять руками добиваясь мягкости и максимального выделения сока. Затем мешает его с кусками мяса осетра:
- Женя, тащи лаврушечный веник. И это, листья пожмакай, во... еще маленько. Хоре. Кидай....

Макаров и Виталич устроившись в помещении оперативного одним ухом слушали переговоры экипажей и передвигали шахматные фигурки попивая кофе, при этом не забывая наблюдать за священнодействиями экипажа Шершнева:
- Андреич, ты как сходил, а то я отвлекся на «Старого»?
Макаров прихлебывал из толстостенной фарфоровой чашки ароматный напиток, распространяющий умопомрачительный запах молотого кофе и корицы:
- Да вон, «слона» переставил....
- А-а-а-а... Понятно.... - Виталич, почесывая макушку тоже пригубляет свою кружку.- Угу.... А мы значит так.... Вроде с перцем переборщил малость, да? - Передвигает ферзя.
- Не... Нормально.... - Макаров желает поставить полупустую чашку на стул. Эфир выдает:
- «315-й я сейчас пройду контрольный. По нам работают. Я подсвечу как понял?!»
- «Понял тебя 132-й»
Рука оперативного замирает, глаза его округляются. Виталич молча пялится на Макарова. Эфир рожает очередной опус:
- «РАКЕТА!!!.....»
- «ПО НАМ ПУСК!!!!.....»
- «БЛЯ-Я-Я-ДЬ!!!....»
- «БЛЯ-Я-Я-Я-Я-Я!!!!! ОГОНЬ, ОГОНЬ, ОГОНЬ!!!!....»
- «ВАЛИ, ВАЛИ, ВАЛИ ИХ!!!.....»
Шахматы летят в угол вслед за кружкой с остатками кофе. Макаров как дикий рыжий кенгуру прыгает на два метра к радиостанции. Одновременно с грохотом хлопает входная дверь. Виталич несется на борт по дороге махая руками «поварам рыбного ресторана "Северный"». Паника нарастает в геометрической прогрессии. Спустя еще шесть минут пара Ми-8х прямо со стоянки уносится к Катаяме.....

Среда. Аэродром «Северный»
Вечер.

Подернутые пеплом угли мангала мягко переливаются от дуновения ветра всеми оттенками алого. Нанизанная на шампуры осетрина готова к запеканию и ждет команды "К бою!". Летный и наземный состав попеременно хлопая дверями хаотично носится из домика к мангалу и обратно, внося последние дополнения к подготовленной к ужину поляне. Всем этим пытается управлять «Дед».

Дуничкин с Калабасом в руках оперевшись плечом о ферму левого борта своего вертолета молча смотрит на Терский хребет. Волны плотного тумана начинают сползать по склону заполняя долину. «Еще минут пять и нас накроет...Красиво....» Дуничкин переводит взгляд на Ми-8. «Спасибо.... ». Вертолет будто услышав (а кто его знает, может и услышал, ведь и у «железа» есть душа...) мысли своего командира и потрескивая АИ-9 легонько махнул нависающей над майором лопастью. «Нормально командир... будем жить.... А представь, если б это не из «мухи» по нам засадили....»
Закончился очередной рабочий день обычной недели обычной войны майора Дуничкина...

Оценка - 1,86
Оценка: 1.8621 Историю рассказал(а) тов. voyaka111 : 06-01-2013 19:48:30
Обсудить (0)
Версия для печати

Авиация

Аэродром «Северный»
Пятница. 10 часов 25 минут

- «Эрмитаж», 132-й карту выполнил, вырулить для взлета.
- 132-й, выруливайте. Курс взлета 81 градус.
- Разрешили, 132-й.
Ми-8 с бортовым номером 49 «поехал» на полосу аэродрома «Северный»...

Очередной день майора Дуничкина начался на удивление спокойно. Тапки оказались под кроватью, давление в норме, завтрак - горячим и вкусным, а постановка задачи - деловой и быстрой. Единственное, что смущало - это погода. Ветер был не сильный, но плотный. Десятибалльная облачность опускалась все ниже, в воздухе ощутимо запахло дождем...
ВПШГ (воздушная поисково-штурмовая группа -КБ) приехала на УРАЛе. Командиром оказался давешний знакомый Чухинцева. Узрев экипаж разведчик заулыбался:
- О, здАрова авиация! Как жопа? Не болит?
Алексей смущенно крякнул и непроизвольно почесал свою пятую точку. Виктор, поручкавшись с разведчиками:
- ЗдАрома, маньяки. А че ей сделается. Жопа летчика - это два дополнительных полушария, которые есть «Альфа и Омега» авиации.
- В смысле??? - вполне искренне удивляется «разведос».
- А в прямом. Летчиская задница - это шестой орган чувств.
- И?... - спецура слушала майора, окружив его полукольцом.
- И он мне вот подсказывает, что ваше нашествие в Затеречный район Ичкерийской респАблики в такую вот мерзкую погодку требует подготовки в виде дополнительного жертвоприношения.
Разведчики, открыв рот, зачаровано внимали разглагольствованиям доморощенного философа.
- Камлать сейчас будем.
Дуничкин заглядывает в кабину:
- Леха, где мой шаманский бубен?
Правак, озадаченно моргнув, не сразу принимает «правила игры» своего командира.
- Чего?..
- Бубен мой где?!
- Ннне знаю... - Чухинцев, хлопая глазами, постепенно начинает въезжать в тему. - Вроде Макаров брал. Он же по вечерам по тихому шаманит.
Спецура, вертя головами обутыми в сферы, начинает непроизвольно хихикать, догадываясь, что летчики, известные в армейской среде своим неподражаемым трепом, попросту разыгрывают их.
Макаров с видом Булгаковского Кота-Бегемота, «починяющего примус», вертелся по другую сторону вертолета. Естественно, разговор Дуничкина не мог быть им не услышан. Отойдя к рулевому винту, Владимир Андреевич пробубнил указания в «Айком»...
- Ха! Хватит заливать, авиация! А то мы не знаем, что... - ироническое замечание разведчика обрывается. Глаза командира «командос» округляются. Хихиканье остальных «специалистов» тоже сходит на нет. Спецура как-то сразу подтягивается к своему вождю и пялится в сторону домика, откуда к вертолету приближается Валера - правак майора Шершнева. В руках у Валеры был шаманский бубен...

Пятница. 10 часов 32 минуты
Ми-8 N49

- «Эрмитаж», 132-й на первом отход левым по заданию.
- 132-й по заданию выполняйте, «Эрмитаж».
- Леха, давай курс. Погнали наши городских. Блин...
- На курс 20.
- Принял. 20. Включаем вооружение. Стас, главный.
- Главный включен. Оружие к бою готово.
- Принял...

- О-Ф-И-Г-Е-Е-Е-ТЬ!... - слитный выдох представителей ВПШГ шипящим восхищенным шепотом растворился в пространстве.
- Командир, ты че, РЕАЛЬНО будешь колдовать?!
Разведчики недоуменно смотрят на подошедшего правака.
- Витя, Макаров сказал, ты бубен забыл. А возвращаться плохая примета. Я принес. Только свежей вороны нет. Вот, чуток мяса в столовой дали. - Валера отдает «инвентарь» ошалевшему Дуничкину и с невозмутимым видом удаляется. «Рексы», разинув рты, пялятся на пилота...

Пятница. 10 часов 45 минут
Ми-8 N49

- О, гляди. «Чехи» рыбу ловят. Леха, ты видел, когда-нибудь нохчу-рыбака?
- Тока если они фугасами «рыбачат». А вместо реки - дорога.
- ТочнА. Прям лучше и не скажешь. Скока там еще до поворотного?
- Первую минуту считаю...
- Принял... Подержи, я покурю.
- Взял...
- Отдал...

Понимая, что отступать некуда, Дуничкин, приняв «подарок», разворачивается к разведчикам. Те, сбившись в кучу и насторожено поводя стволами автоматов, молча наблюдают за манипуляциями «пилота-шамана». Дабы не уронить авторитет командира, Чухинцев, засунув голову под приборную доску, истерично ржал внутрь себя, для пущей надежности заткнув рот кепкой.
Сделав сосредоточенно-умное лицо, Дуничкин приступил к обряду. Достав из пакета кусок сырой говядины и проковыряв в нем отверстие, майор напяливает его на ствол носового пулемета. Затем, отойдя от вертолета метров на пять, поворачивается лицом на Восток и подымает руки с бубном вверх. Ветер затихает. Над стоянкой устанавливается тишина. Спецура завороженно следит за «шаманом».
Из домика выходит Виталич и, увидев Дуничкина с бубном и замерших в немом восторге разведчиков, тут же выпадает в осадок...

Пятница. 10 часов 55 минут
Ми-8 N49

- Да... С бубном это я переборщил....
- Витя-а-а... Не напоминай. Меня опять «кондратий» сейчас хватит. Нам еще работать.
- Стас, позови старшОго в кабину.
- Ок. Сейчас кликну. За пулемет?
- Нет, за тобой пусть постоит. Уточнить кое-что надо.

Макаров с остальными зрителями в лице наземного техперсонала и свободных пилотов находился в «засаде» в курилке. Дабы не поломать достойно срежиссированную самим собой театральную постановку, Андреич начинает шипеть в сторону Виталича:
- Сссссс... Виталичччььь... Ползи на голосссс...
Ошалев от уведенной картины, Виталич, беззвучно открывая рот и пуча глаза, проходит в курилку к Макарову:
- Ой, бля-я-я-я... У Вити совсем крыша поехала...
Макаров, обхватывая за плечи командира, начинает посвящать последнего в суть происходящего. Через пару минут поняв, что это не умопомешательство Дуничкина, а розыгрыш, Виталич с воплями начинает пинками разгонять зрителей из «партера». Распинав публику, устремляется на «сцену», грозя всеми возможными и невозможными карами экипажу Дуничкина, если они не взлетят через минуту.

Пятница. 10 часов 56 минут
Ми-8 N49

- Звал, командир?
- Да, смотри сюда. Вот Песчаное. От него начинаем крутить. Откуда начнем?
- Секунду, сорентируюсь... Вот. Значит, от Песчаного на Кумли, потом на Буруны N3, затем на Карасу и вот эти сопочки южнее Червленых Бурунов.
- Понятно. Кого ищем?
- Да есть инфа одна... Надо проверить.
- Добро. Начали.

Наблюдая в окно за взлетающим вертолетом Дуничкина, Шершнев задумчиво трет подбородок:
- Слушай, Виталич, а чего это там Виктор как чукча с бубном скакал? И где он его, собственно, надыбал?
Виталич, продолжая строчить боевое донесение:
- Да... Андреич в своем репертуаре... Все без смехуЁчков своих обойтись не может. А бубен... А что бубен? Давеча кто-то из Иркутских бригадиров на борту оставил, вот и приютили у себя. Нам звонили уже, просили поберечь. С оказией передадим. За бакшиш, знамо дело...
- Понятно... Тока скажу тебе, Виталич, неправильно это...
- В смысле?
- Не нужно смеяться над тем, чего не понимаешь. С нашей работой тем более...
- Да ладно тоску нагонять. Нормально все будет... Надеюсь...
- Вот и я о том же...

Пятница. 11 часов 15 минут
Ми-8 N49

- Так, Леха, мы счас где?
- Где-то здесь...
- Че так неуверенно?
- А ты побольше крутись. Я те че, GPS что ли? Шарахаешся из стороны в строну. То сюда, то отсюда... Кругом пески одни. Хер уцепишься...
- Ладно, не шипи. Домой долетим?
- Долетим... Куда мы денемся... О! Смотри, «Нива», бля!!!
- Точняк! Стас, кричи старшОго!
В кабину вваливается старший группы:
- Чего тут у вас?..
- Гля, она?
- О!!! Зашибись!!! Ловим!!!
Ми-8, заложив вираж, начинает ловить автомашину. «Нива» увеличивает скорость.
Разведос с охотничьим блеском в глазах начинает орать:
- А-А-А БЛЯ!!!! Точно нечистые!!! Командир, высаживай нас!!! Счас мы их спеленаем!!!
Вертолет, пройдя над «Нивой», опять закручивает вираж. «Нива» резко останавливается. Из неё выскакивают четверо «партизан» и разбегаются в разные стороны. Видя, что бандюки разделились, старшОй впадает в истерику:
- ДАВАЙ, ВЫКИДЫВАЙ НАС!!! БЛЯ, УЙДЕТ РЕЗУЛЬТАТ!!! - и вываливается в грузовую. Дуничкин сажает машину и из нее мгновенно выпадает часть группы.
- Витя, давай за теми!!!- Охотничий азарт заражает и весь остальной экипаж. Вертолет подпрыгивает метра на три и устремляется за другим бандюком.
В кабину залетает разведчик и, заламывая руки, просится за пулемет. Бортач, показав кукиш, сам усаживается на сидушку:
- Командир! Пройдись над ним!!! Счас мы его положим!!!!
- Мужики, тока живым давайте!!!
Сафари завертелось...

Пятница. 12 часов 30 минут
Ми-8 N49

Крутанувшись над останками горящей «Нивы», вертолет берет курс домой. Чухинцев, уточнив что-то на карте и скорректировав курс:
- Бля, здорово покуражились, да, командир?
- Это точно. Шикарная охота получилась. У нас давно такой не было.
В грузовой кабине разведчики незлобно попинывали троих духов, обсуждая подробности. Вертолет приближался к Тереку...
- Стас, че за кипешь там, выгляни. - Виктор, педалируя машину, смотрит на приближающуюся реку. - Лех, бля, смотри... Прям по Тереку стена стоит... Сука, не хочется на эшелон залазить...
В кабину, опережая указания Дуничкина, заглядывает старшОй:
- Командир, там духи как будто с ума сошли. Их пизд....шь - они не чувствуют. Орут и мечутся как будто обдолбленные. Че делать?!
Виктор, озабоченный приближением неприятного метеообразования в виде пониженной облачности с плотным мелким дождем и ухудшением видимости, отвечает:
- Да выкиньте одного нахер, вон в Терек, остальные заткнутся. Вам и двоих за глаза хватит...
Разведчик скрывается обратно.
- Леха, посчитай, нам топлива при наборе эшелона на Моздок хватит?
Штурман начинает двигать НЛ-10 (штуманская линейка вроде логарифмической - КБ), шевеля губами и делая пометки на НПЛ (наколенный планшет лётчика - КБ). Через минуту выдает:
- В обрез. Тока на один заход.
- Сука... Может, дома сядем, а?
- Давай попытаемся...
Вертолет входит в дождь...

Пятница. 12 часов 50 минут
Ми-8 N49

- «Эрмитаж», 132-й на четвертом 100 посадку.
- 132-й посадку разрешаю. Ветер у земли 100-110 градусов 8 порывы до 12.
- Принял, 132-й.
- Повнимательней на заходе. Что-то птиц много.
-Понял, 132-й...
Одновременно с последней фразой Дуничкина руководителю полетов откуда-то снизу материализуется стая воронья... Спустя мгновения:

РИ-65 (Речевой информатор):
«Борт номер 18049, отказ левого двигателя!»
«Борт номер 1849, отказ левого генератора!»
«Борт номер 18049, опасная вибрация левого двигателя!»

Дуничкин:
- СУКА...
Дальше руки сами делают то, что вбивалось в мозг с училищных времен...
Чухинцев:
- Пиздец...
Махов:
- Хер им всем...
Мельтешение рук в воздухе. Манипулируя АЗС-ами и прочим.

Ми-8 приземляется на одном двигателе и заруливает на стоянку. Выключается. Разведчики выходят из вертолета и замолкают, открыв рты и выпучив глаза. Все остекление кабины летчиков покрыто кровью и перьями. На пулемете, изображая эмблему джинсов «MONTANA», разинув клюв, висит здоровенная ворона...

УАЗ, забрав духов, уезжает со стоянки. СтаршОй, затоптав окурок, протягивает руку Дуничкину:
- Бывай, командир. До последнего думал, что ты прикалываешься с бубном. Но после сегодняшнего...
Дуничкин рассеяно кивает головой, наблюдая за суетой возле 49-го:
- Слушай, а где третий дух??? Вроде двоих увезли...
Разведчик, уже сделавший пару-тройку шагов к своей группе, которая загружалась в подъехавший УРАЛ:
- Ты ж сказал, одного в Терек выкинуть можно... Ну и...
Сигарета из рук Дуничкина выпадает, а глаза округляются:
- Ну ни х... себе слетали за хлебушком...
Оценка: 1.8528 Историю рассказал(а) тов. voyaka111 : 13-01-2013 14:48:13
Обсудить (12)
21-01-2013 19:24:46, Ёжик
aga.. выгрузили двух, доехал один, а потом по документам т...
Версия для печати

Армия

Я слышал эту историю в детстве, а для того, чтобы узнать или вспомнить, какое это было время, достаточно представить, что при рождении меня хотели назвать Никитой. Но поскольку папу звали Сергеем, то все мои близкие деревенские родственники, обложенные Хрущевым налогами на яблони, плодовые кусты и всякий скот, от мелкого - до рогатого, всячески этому воспротивились. И бабки нарекли меня Виталием. Дюже ругались, что поповское имя. Потом попривыкли.

Лето 1944 года, Белоруссия. Через спаленное село, наступая на пятки продвигающейся армии, шла батарея МЗА. Батарея серьезная и заслуженная. 37-мм зенитные пушки* держали тогда самый опасный диапазон высот -2,0 - 3,0 км и надежно прикрывали переправы, вокзалы и аэродромы от Фоккеров-190 до Юнкесов-88 . Мессеров, и особенно Лаптежников, в тот год уже почти не осталось.

Короткий привал на развалинах деревни. Слава Богу - колодец цел. Времени - едва набрать фляжки и перемотать портянки. Единственная живая душа щурилась на солнце на останках сгоревшего сруба.

И этой душой был рыжий котенок. Люди или давно погибли, либо ушли в Полесье, от греха подальше.
Пожилой старшина, докуривая цигарку, долго смотрел на котенка, а потом взял его и посадил на облучек. Накормил остатком обеда, нарек кота Рыжиком и объявил его седьмым бойцом расчета. С намеком на будущую славу уничтожителя мышей и прочей непотребности в местах расположения, а особенно - в землянках.

Молодежи лишь бы беззлобно позубоскалить, безусый лейтенант тоже не возражал, так Рыжик и прижился на батарее. К зиме вырос в здорового рыжего котяру со скромным, покладистым и честным белорусским характером, чем и расположил себе всех бойцов.

Во время налетов вражеской авиации Рыжик исчезал, неизвестно куда и появлялся на свет только тогда, когда зачехлят пушки. Тогда же за котом и была отмечена особо ценная особенность, за непонимания которой и получил в морду связист полка, попытавшийся пнуть сапогом животное, путавшееся у него под ногами.

А особенность эту заметил наш старшина - за полминуты до налета (и перед тем, как смыться) Рыжик глухо рычал в ту сторону, с которой появятся вражеские самолеты. Все выходило так, что его дом, был по ошибке или целеустремленно разбомблен немецкой авиацией. И звук, несущий смерть, он запомнил навсегда.

Такой слух оценила и вся батарея. Результативность отбоя редеющих атак противника выросла на порядок, ровно, как и репутация Рыжика. Во время войны никому не приходило в голову послать в действующую часть инспектора по чистоте подворотничков и зелёности травы, по этой причине Рыжик и дожил до апреля 45 года, до своего звездного часа.

В конце апреля батарея отдыхала. Было это толи в Восточной Пруссии или Германии, я не помню, да это и не важно. Война отгремела и шла к концу. За последними фрицами в воздухе шла настоящая охота, поэтому, батарея МЗА ПВО просто наслаждалась весенним солнышком и Рыжик откровенно жал на массу на свежем воздухе, исключая законное время приема пищи.
Но вот, айн секунд, и Рыжик просыпается, даёт шерсть дыбом, требует внимания и недобро рычит строго на восток. Невероятная ситуация ведь на Востоке Москва и прочий тыл, но народ служивый и доверяет инстинкту самосохранения . 37-миллиметровку можно привести в боевое положение из походного за 25-30 сек. А в данном статичном случае - за 5-6 секунд.
Тишина, стволы, на всякий случай наведены на восток. Ждем.

С дымным шлейфом появляется наш ястребок. За ним висит, на минимальной дистанции - FW-190. Батарея вклинилась двойной очередью и Фокер, без лишних телодвижений воткнулся в землю за 500 -700 м от наших позиций.

Ястребок на развороте качнул с крыла на крыло и ушел на посадку, благо, здесь все базы рядом - 10-15 км.

А на следующий день мы встретили товарищей. Пришла машина полная гостей и привезла летчика - грудь в орденах, растерянный вид и чемодан с подарками. На лице написано - кому сказать спасибо? Говорит - как вы догадались (долбанные ПВОшники), что мне нужна помощь, да так оперативно? Да, чтоб так точно в цель. Я вот вам, в благодарность, портсигар привез, сало и подарки.

Мы киваем на Рыжика - ему скажи спасибо! Летчик недоумевает, думает, что его разыгрывают. И старшина рассказывает длинную версию истории, вы её уже прочитали.

К его чести, на следующий день лётчик вернулся с двумя кг свежей печенки для Рыжика. И уже не шутил, угощая кота, поверил и благодарил. Судьба
штука тонкая.

Демобилизовавшись, старшина забрал Рыжика с собой. А это значит, что в Белоруссии и сейчас бегают разноцветные потомки УКВ радаров. Это
была родина старшины.

По правде говоря я не верю, что лётчик привез только 2 кг говяжьей печенки. Дед мой, Максим Викторович, воевал стрелком на ИЛ-2. Говорил, что кроме печенки должны были привести спирта литра три-четыре минимум и папирос.
Виталий Сергеевич.



*(индекс ГРАУ — 52-П-167) — советская зенитная пушка периода Великой Отечественной войны. Разработана на основе шведской 40-мм пушки Bofors. Главный конструктор — М. Н. Логинов. Являлось первой советской автоматической зенитной пушкой, запущенной в крупносерийное производство. На базе 61-К было создано семейство корабельных зенитных орудий, эта пушка устанавливалась на первые советские серийные самоходные зенитные установки на гусеничном шасси ЗСУ-37. 37-мм зенитные пушки 61-К активно использовались в течение всей Великой Отечественной войны, в течение долгого времени состояли на вооружении Советской армии. Помимо борьбы со штурмовиками, истребителями-бомбардировщиками и пикирующими бомбардировщиками, 61-К в 1941 году использовались и как противотанковые орудия. В послевоенное время многие орудия были поставлены за рубеж и в составе иностранных армий приняли участие в различных послевоенных конфликтах. На вооружении армий многих государств 61-К находятся и по сей день.


Оценка: 1.8491 Историю рассказал(а) тов. Виталий Сергеевич. : 28-12-2012 00:28:09
Обсудить (8)
17-01-2013 20:19:22, Санёк73
КЗ!...
Версия для печати

Армия

В конце лета 1983 года из нашего дивизиона, где я проходил службу после окончания института, сбежал солдатик. Это был уже не первый случай даже за мою, не столь продолжительную службу, поэтому командование не стало принимать каких-либо решительных мер. Как правило «самоходчики», почудив пару дней на воле, сами возвращались к месту службы. Когда этого не происходило, то на родину к «самовольно покинувшему место службы» командировался офицер и доверительного разговора с родителями военнослужащего было вполне достаточно, чтобы инцидент был исчерпан.

Но в этот раз случай оказался особым. Фрунзик Сурикович — так звали «самоходчика», не стал возвращаться «в места постоянной дислокации» и даже не поехал на родину. Он ограничился городом Одессой, где сдружился с местной шпаной, вместе с которой был задержан милицией на краже, «совершенной группой лиц, действовавшей по предварительному сговору» — так было записано в протоколе.

Гражданская прокуратура, дознавшись, что в составе ОПГ (организованной преступной группы) есть военнослужащий, да еще и дезертир, тут же с радостью спихнуло это дело в военную прокуратуру Одесского гарнизона. Согласно действующим в те года положениям, в подобной ситуации в помощь военной прокуратуре наряжался дознаватель из числа офицеров части. В этот раз счастье улыбнулось мне — я был выдернут с пыльного и жаркого полигона, переодет в «плоскопараллельные брюки об землю и ботинки» (так называлась повседневная форма вне строя), снабжен командировочными и отправлен в город - герой Одессу.

Капитан Турчанинов — следователь военной прокуратуры, вел одновременно много дел, поэтому нас - дознавателей при нем было много. Так как никто из нас не рвался назад в часть, то старались мы, как говориться, не за страх, а за совесть, участвуя во всех делопроизводствах, которые он вел. Да и ему лишняя нештатная единица не мешала. Например, мои, пусть и весьма скромные, навыки в фотографии, оказались востребованы. Я выезжал на «следственные эксперименты», что то там фотографировал, а после, закрывшись в настоящей профессиональной фотолаборатории, мог сколь угодно долго печатать фотографии, в том числе и не сильно относящиеся к «следственным экспериментам».

Однажды, (в пятницу вечером) вызывает меня капитан, и как-бы между прочим спрашивает:

- А что, лейтенант, не хочешь ли ты на выходные слетать в Дагестан?

Как потом выяснилось, сложилась следующая ситуация: один из офицеров авиации, в свободной от основной службы время, вместо того, что бы достигать дальнейших успехов в боевой и политической подготовке сделал пистолет. Хорошо бы, если его действия на этом ограничились, однако, во время одного из жарких диспутов, этот офицер стал угрожать изделием своему оппоненту, вероятно — не имея других аргументов. Другие участники этого диспута, «имели веские основания предполагать, что тот приведет свои угрозы в действие»- как было записано в протоколе. Дагестанский солдатик срочной службы, так же оказался втянутым в этот спор, и впоследствии был вынужден изложить свои впечатления на бумаге, на такой бумаге, где в самом конце пишется «с моих слов записано верно.....».

Тогда это дело замяли. Но по пришествие времени, «оружейник», находясь в состоянии «сильного душевного волнения», вновь «открыл прицельную стрельбу по гражданскому населению» из охотничьего оружия. Так как в этот раз без жертв не обошлось, то дело попало в прокуратуру, а ранее «замятый» эпизод с самодельным пистолетом всплыл вновь, но уже несколько в другом ракурсе.

Капитан несколько раз вызывал повестками этого дагестанского солдатика, однако на его родине «старейшины» решили, что ехать не стоит «им надо - пусть приезжают, встретим как дорого гостя». Так я оказался в самолете, летевшем из Одессы в Ташкент и увозивших наших военнослужащих в далекий Афганистан. Самолет делал промежуточную посадку в г. Махачкала, где я был единственный военнослужащий, покинувшим его борт.

По имеющимся в деле данным, Дагестанский солдатик проживал в селе Усиша, Акушинского района. Мне оставалось проехать 130 километров, но в вечернее время автобусы в горах не ходили, и по этой причине я поплелся на железнодорожный вокзал, что бы двигаться в нужном направлении. В то время людям в военной форме оказывалось определенное доверие и уважение, поэтому я без труда был подсажен в почтовый вагон, железнодорожного состава, где с комфортом расположился среди писем и посылок, а так же был накормлен и напоен проводниками этого вагона.

Вздремнув пару часов в одном из нескольких просторных купе, к утру оказался на станции Избербаш, где и покинул железнодорожный состав, поблагодарив проводников. Полотно железной дороги в этих местах идет по самому берегу Каспийского моря, чем я воспользовался для утренних процедур. Наскоро перекусив в привокзальном буфете, сверился с картой - оставалось еще 90 километров, вышел на шоссе и побрел к одиноко скучающему на перекрестке милиционеру. Подошел, представился по форме:

Doznavatel_01- Дознаватель Одесской военной прокуратуры, лейтенант.... и показал соответствующие «верительные грамоты». На угловом штампе удостоверения военного дознавателя слово «ВОЕННЫЙ ПРОКУРОР», написанное более крупный шрифтом,, как бы кричало, а само удостоверение рекомендовало всем военным и гражданским службам и должностным лицам оказывать всяческое содействие «подателю сего»....

- Вах, с традиционным для этих мест акцентом произнес милиционер, такой молодой, а уже прокурор, откозырял и вернул мне документы. Я вкратце рассказал ему о своем маршруте, после чего начались чудеса кавказского гостеприимства. Милиционер прекратил скучать, и стал внимательный высматривать известный одному ему правильный автомобиль., неоднократно повторяя одну и ту же фразу:

-Нэт, это нэ для прокурора машина!

В конце концов, нужная машина была выдернута из потока, из открытой двери на меня смотрело приветливое лицо водителя. Дальнейший разговор, который шел на русском языке, наверное для того, что бы я понимал его суть, выглядел примерно так:

- Здравствуй Вагиф, далеко едешь?

- Здравствуй Карим, да вот к теще еду....

-Нет, Вагиф, ты уже не едешь к теще.....

Вот (он дружественно махнул головой в мою сторону) прокурор из самой Одессы (при этом его указательный палец многозначительно указывал куда-то вверх), ты сейчас едешь в селение Сергокала. Когда приедешь на автостанцию, то там найдешь Григория, передашь ему привет от меня и попросишь посадить дорого гостя в автобус, и пусть довезут его до селения Леваши. Карим, с уважением посмотрев на прокурора из самой Одессы, так же уважительно произнес:

- Вах, такой молодой, а уже прокурор!

- Это военный прокурор, успокоил его Карим.

Я сердечно поблагодарил милиционера и уселся в машину. Водитель, нисколько не смутившись неожиданного изменением своих планов, повез меня, рассказывая какие-то смешные истории. Примерно через час мы оказались на небольшой автостанции, где нашли Григория, которому были в точности переданы указания Карима.

Григорий, будучи предупрежденным, что едет военный прокурор, мельком глянув на расписание автобусов, и тут же быстро повел меня на посадочную платформу, на ходу заверяя Вагифа, что все будет сделано в лучшем виде, и можно спокойно ехать дальше, а Кариму он позвонит сам, вечером домой.

Совершенно ушатанный горными дорогами ПАЗ_ик, стоял под парами, заполненный под завязку людьми, возвращающимися с воскресного базара. Подойдя со стороны водителя, Григорий быстро изложил суть вопроса. Водитель, тут же открыл переднюю дверь, привстал и, перегнувшись в салон, стал выбирать место, достойное прокурора, да еще и военного. Салон автобуса затих, поглядывая то на меня, то на хищный взгляд водителя, понимая, что сейчас могут высадить любого, и даже не вернут деньги. Вздох облегчения пронесся по автобусу, когда водитель тоном, не терпящим возражений, рекомендовал освободить самое козырное место — на капоте, что рядом с водителем. И без того переполненный автобус тут же уплотнился, так что вся передняя площадка опустела, я занял почетное место и мы покатили, в дороге мне, как дорогому гостю, даже разрешалось курить вместе с водителем. Через пару часов горных серпантинов, водитель высадил меня на повороте, показав мне направление дальнейшего движения.

Меня подобрал водитель бортового КАМАЗ_а, едущий как раз в нужном мне направлении. Селение Усиша, не смотря на свою отдаленность, кроме магазина, имело еще ряд государственных учреждений: в частности военкомат, совмещенный с пожарной частью и милицией. Военком встретил меня почти в полной повседневной форме при портупее, но домашних тапочках. Я представился и объяснил цель своего визита. Тут же на столе появилась водка, нехитрая закуска и обязательный чай.

Мы выпили за «содружество полов войск» и перешли к неспешной беседе. Во время беседы я узнал, что боец, ради которого я приехал, еще с весны находится на летним пастбище, а это на другом конце Дагестана. Увидев мое огорчение. военком попытался меня утешить. Оказывается, что буквально вчера туда как раз уехала совхозная машина, но она приедет уже через неделю ( неделя — это как раз тот минимальный срок, который я должен был бы погостить по здешним понятиям) и тут же отвезет меня куда надо.

Видя мое нетерпение и желание тут же двигаться в путь, военком попросил меня о маленькой просьбе. Как оказалось, именно сегодня двух «новобранцев» провожают на действительную службу в армию. Для этого совхоз выделил автобус, на котором старейшины села и другие родственники поедут в Махачкалу провожать новобранцев на призывной пункт. На этом же автобусе должен был ехать и военком. Вот он и уговорил меня ехать этим же автобусом, что бы сопровождать будущих воинов и передать их документы на призывной пункт. Других — «не штатских» людей в округе 70 километров не было.

Да- это была незабываемая поездка. Лишь только автобус выехал за границу селения, все, за исключением новобранцев, вышли из автобуса, где на обочине же был накрыт стол. Как мне - объяснили - здесь убывающие на службу, прощаются со своим селением. Старейшины говорили длинные и красивые тосты, все их внимательно слушали, а вино лилось рекой. Аналогичная процедура была на границе района, затем области и еще в каких-то памятных мест для местных. В Махачкалу мы приехали уже затемно, я сдал новобранцев на призывной пункт, где их наконец покормили. Надо заметить, что на всех остановках, где будущим воинам было положено прощаться с родными местами, они не покидали автобус, не говоря уже о том, чтобы присоединится к пиршествам или втихаря выпить чего ни будь спиртного.

И вот я опять на железнодорожном вокзале. Поезд «Махачкала-Астрахань» заслуживает отдельного описания. В терминах, принятых на железной дороге это звучит так «...поезд грузопассажирский- формируется на малодеятельных участках из грузовых и пассажирских вагонов, предназначенных для перевозки грузов и пассажиров...«. В двух из пяти плацкартных вагонах ехала свадьба, вместе со старейшинами, мирно курившими прямо в вагонах и малыми детьми, перемещение которых из вагона в вагон напоминало ураган. Третий, так называемый «вагон - ресторан» был полностью оккупирован только что освобожденными из-под стражи. Надо заметить, что в вагоне-ресторане не было ничего, кроме пива, ничего — даже хлеба, вероятно не пользуется спросом.

В оставшихся двух плацкартных вагонах ехал разношёрстный люд. Найдя свободное место, я как то разместился, был тут угощен пивом, традиционной курицей и несколькими историями с колоритом местной жизни. Одна из моих попутчиц была украдена 4 года назад и выдана замуж. И вот только теперь, спустя 4 года она впервые была отпущена мужем, что бы повидаться с родителями. Ехала оно с маленьким ребенком, оставив старшего с мужем, как залог того, что она вернется. Рассказывала она об этом совершенно обыденно, и понимая, мое удивление , объясняла, что у них так принято, и ей на самом деле очень повезло. (Почему то вспомнился анекдот, про любовь В.И.Чапаева к детям, заканчивающийся словами -«А мог бы и убить»)

Другой наш попутчик из города Кизляра, узнав о том, что мне негде ночевать, тут же пригласил меня к себе в гости. Я с благодарность принял его приглашение (по всей видимости, я уже начал привыкать к национальным особенностям и традициям) и остаток ночи я провел в Кизляре. Ранним утром, попрощавшись и сердечно поблагодарив гостеприимных хозяев, добрался до автовокзала.

Дорога от Кизляра до селения Терекли -Мектеб поразила меня однообразным пейзажем степной части Дагестана. Вся советская власть, которая была сосредоточена в самом центра поселка, предстала передо мной в лице военного майора с общевойсковыми петлицами. После обмена «верительными грамотами» я тут же был приглашен к нему домой на обед. Однако (как потом выяснилось — в этом помещении было расквартирована не только милиция, но еще и военкомат, пожарная часть и небольшая тюрьма. Руководил всем этим разношерстным хозяйством майор единолично), надо было выполнить некоторые формальности — покормить лиц, временно содержавшихся под стражей. Майор решил это вопрос по-восточному мудро: зайдя в продол (коридор, по обоим сторонам которого располагаются камеры с заключенными) он достаточно громко объявил:

-Сегодня обеда не будет, ко мне дорогой гость приехал из самой Одессы! Услышав в ответ замечания по поводу дорогого гостя, его матери и других родственников, майор так же спокойно добавил:

-.... и ужина не будет тоже.

Мы сели в служебный мотоцикл и уже через несколько минут были у него дома. Зайдя домой, майор стал представлять мне своих женщин. В его доме их было очень много: кто-то был представлен как жена, кто-то как сестра жены, кого-то представили племянницей. Всех я не запомнил, но было их очень много, особенно с учетом того, что других мужчин я в его доме не видел. Читая немой вопрос в моих глазах, майор объяснил — у нас так принято. После услышанных в ночном поезде «Махачкала-Астрахань» женских историй, я постепенно переставал удивляться чему-либо.

В одной из просторных комнат был накрыт стол, обязательным элементом которого был чай. Женщин, не смотря на их немалое количество в доме, за столом не было. Не до конца ориентируясь в местных обычаях и традициях, я выпил чашку — тут же появилась одна из женщин, которая вновь пополнила чашку с чаем. После третей выпитой чашки чая, майор не без юмора объяснил мне:

-Чай выпивать не обязательно, он должен быть на столе, у нас так принято.

Мы пили за здоровье родных и близки, за родственников, за родственников родственников пытались найти общих знакомых, смотрели фотографии — время пролетело незаметно. Так как вскоре должна была подойти машина, на которой планировалось доставить меня на горное пастбище, то мы стали собираться. Поблагодарив домашних за гостеприимство, я, несмотря на выпитое, обнаружил, что ботинки мои высушены и тщательно вычищены...

- У нас так принято, объяснил мне майор.

Собрав остатки обеда, на том же мотоцикле вернулись в отделение, где майор покормил арестантов. Далее, мы сидели и выпивали внутри, когда посигналил грузовик. Прощаясь, мне стоило больших трудов, отказать гостеприимному майору «погостить хотя бы недельку».

Горное пастбище встретило меня картинками из школьных учебников, иллюстрирующих Кавказ: непременный горец в бурке, огромные собаки и стада овец на горных склонах в лучах заходящего солнца. Стоит ли говорить, что к приезду дорого гостя был зарезан молодой барашек. Шашлык, который я ел можно сравнить только с вином, которое мы пили за здоровье работников прокуратуры одесского гарнизона.

Побеседовав с уже уволенным в запас солдатиком, я подписал все необходимые бумаги, составил протокол допроса свидетеля, в общем — сделал все необходимое, ради чего я и был командирован сюда. Ночь прошла у костра, под неспешные разговоры. Мне посоветовали не возвращаться в Махачкалу, а ехать в Минеральные Воды, откуда улететь на Одессу значительно проще. Опять же машина, которая привезла меня сюда, утром идет рейсом на Грозный. От него до Минеральных Вод остается 300 километров хорошей дороги.

Доехав до окраины Грозного , я от души поблагодарил водителя и пошел на остановку автобуса, что бы выехать на шоссе в сторону Минеральных Вод.

Забравшись в подошедший рейсовый ЛиАЗ, я увидел там несколько старейшин, мирно попыхивающих трубками, расположившихся на переднем диване, спиной к движению, Поздоровавшись, я вежливо поинтересовался — в правильном ли я двигаюсь направлении. Но в разговор вмешался водитель:

Да, дАрАгой, но ты же не очень спешишь? Мы сейчас немножко в сторону свернем, надо уважаемых людей домой завезти, а после я тебя стрелой доставлю прямо куда ты захочешь. Возражать было бессмысленно, по всей видимости подобные отклонения от маршрута здесь не в диковинку. Уже через час, оставив за спиной КПП на выезде из Грозного, я бодро шагал в направлении Минеральных Вод. В моих планах было дойти до ближайшей бензоколонки или перекрестка, что бы сесть на попутную машину — останавливать попутку посреди дороги я уже давно считал «дурным тоном». Неожиданно, сзади раздался сигнал, я обернулся, отступив на обочину. Бортовой Зилок остановился рядом со мной, и из открытой пассажирской двери высунулся водитель:

-Кому рука не поднимаешь? Дальний путь идешь, а рука не поднимаешь? Я что, сАвсем тэбе чужой человек, или я не туда еду?

Запрыгиваю в кабину, разговорились, следующие 250 километров, проехали на одном дыхании- водитель возвращался домой из дальнего рейса. Вечерело, до Минеральных Вод оставалось не более 100 км, когда мы свернули с трассы и остановились у придорожного магазина. Понимая, что селение, где жил водитель, находится в стороне от дороги, я стал благодарить водителя и расспрашивать о направлении моего дальнейшего движения, но водитель категорический перебил мой поток «словоблудия».

- Какой такой аэропорт, вечер, в горах рано темнеет, ночуешь у меня, я дом новый построил, еще никто не ночевал, кровать новая, матрас новый, а вот белья постельного купить не успел, — как оказалось, именно ради этого мы и остановились у придорожному магазине. Возражать было бессмысленно.

Уже через час мы сидели под навесом, напротив недавно построенного дома, с аппетитом уминая домашнюю снедь, запивая все это домашним вином под длинные и весьма замысловатые тосты.

Утром водитель подвез меня до трассы, сам остановил машину, что то объяснил водителю. Мы пожали друг другу руки, сердечно попрощались, и уже через пару часов я был в аэропорту города Минеральные Воды.

Аэропорт встретил меня пустым кассовым залом, в конце которого сиротливо приютилась «Воинская касса», где меня ждало два известия, как обычно - одно хорошее, а второе -очень хорошее.

Рейс Ташкент — Одесса по четным дням делает промежуточную посадку в Минеральных водах, а по нечетным в Махачкале. Сегодня был четный день, и это не могло не радовать. Второе известие » билетов нет» оптимизма не вселяло. До рейса оставалось еще пол дня, я рискнул открыть скромную деверь с надписью «Милиция».

Объявление об окончание регистрации на рейс «Ташкент-Одесса» прозвучало как раз тогда, когда мы закончили пить за здоровье родственников, но еще не начали пить за здоровье родственников родственников. Я робко поинтересовался, как я без регистрации смогу попасть в самолет (вопрос о том, что «билетов нЭт» уже был решен).

- Как это самолет улетит без тебя? Никто никуда не летит, пока мы не выпили за здоровье родственников прокурора и родственников твоего начальника, — объяснил милицейский чин, после чего снял трубку телефона и куда-то позвонил.

К трапу самолета меня подвезли на милицейском газике, в котором кроме меня и моего «командировочного портфеля» еще ехало куча пакетов и коробок:

-Это передашь прокурору, а это своему начальнику, — напутствовали меня напоследок слуги правопорядка аэропорта, помогая занести все в самолет. Проспав два часа под гул турбин, я к вечеру уже был Одессе, а на следующее утро раздавал подарки, стараясь дышать по возможности в сторону....
Оценка: 1.8424 Историю рассказал(а) тов. George Valushko : 03-09-2013 17:22:17
Обсудить (21)
12-09-2013 14:03:47, Nix
А будет ли продолжение? Стиль изложения очень понравился...
Версия для печати
Читать лучшие истории: по среднему баллу или под Красным знаменем.
Тоже есть что рассказать? Добавить свою историю
    1 2 3 4 5 6 7 8 9 10  
Архив выпусков
Предыдущий месяцОктябрь 2017 
ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ ВС
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     
Предыдущий выпуск Текущий выпуск 

Категории:
Армия
Флот
Авиация
Учебка
Остальные
Военная мудрость
Вероятный противник
Свободная тема
Щит Родины
Дежурная часть
 
Реклама:
Спецназ.орг - сообщество ветеранов спецназа России!
Интернет-магазин детских товаров «Малипуся»




 
2002 - 2017 © Bigler.ru Перепечатка материалов в СМИ разрешена с ссылкой на источник. Разработка, поддержка VGroup.ru
Кадет Биглер: cadet@bigler.ru   Вебмастер: webmaster@bigler.ru   
Долговечные рулонные ворота от Ролмастер для магазинов.
floraplast.ru - декоративные бордюры для дачи