СЕРЕГА И ШАРИК
(Шоферские истории)*

«С моим Серегой мы шагаем по Петровке...»

Юрий Визбор

Рррр-гав! Куда лезешь, идиот, размажем ведь сейчас по поребрику! Или думаешь, тачка крутая - все можно? Воооот! Стой и жди, раз все ждут! И нехрен тут на сигнал давить и фарами моргать! Если мы все свои фары включим - ослепнешь, а если еще и в дудку подудим, так тебя вообще с дороги сдует - гавкнуть не успеешь! Правда, Серега?

Серега, наверное, такого же мнения. Он бросает взгляд в зеркало, прибавляет газу и успокаивающе чешет меня за ухом. Я знаю, что скоро уже, через каких-то пять часов мы будем на базе. А потом, может, на следующий день, может, через два-три, опять уйдем в рейс. Я знаю, что когда наш «МАН», тяжело вздохнув пневматикой, встанет на свое место в гараже, Серега откроет дверь, и в кабину хлынут такие знакомые и родные запахи и звуки!.. Запах дома... У кого какой, а у меня вот этот - смесь из запахов сварки, солидола, резины, солярки, сгоревших колодок, горячей металлической стружки из токарки и еще сотен и сотен других, смешавшихся в один неповторимый запах.

Я - Шарик. Просто Шарик. И всю свою сознательную жизнь провел здесь. Нет, мелькали еще какие-то воспоминания о щенячьем возрасте. Темный подвал под какими-то теплыми трубами... Мама... Пятеро братьев... Я даже и не помню никого из них. И однажды, мама в подвал не пришла... А дальше вспоминать сложно. Какими-то урывками все, что происходило. ... До того момента, когда темным дождливым вечером меня, мокрого и дрожащего от холода, страха и одиночества вдруг подняли большие добрые ладони, в которых я полностью скрылся, и сунули в уютное тепло за пазуху...
А потом была большая и светлая комната, вкусный запах чего-то мясного и восторженно сияющие детские глаза. А затем катящиеся из этих глаз слезы, металлический и раздраженный женский голос, негромкий убеждающий мужской, и вновь путешествие под курткой куда-то в ночь, дождь и темень. А затем уголок под батареей в сторожке автобазы, сторожа Андреич и Борис, и вот этот самый запах... Там я и вырос. А когда вышел из щенячьего возраста, перебрался в кабину. Это ведь Серега меня тогда подобрал. И домой принес, только жена его не разрешила мне там жить. Может, из-за этого они потом расстались? Хотя - вряд ли. Не тот я повод... Серега с тех пор замкнутый стал, не разговаривает почти. Только когда Светка по пути из школы забегает в гараж, делается прежним Серегой. А ушла Светка - и вновь из него слова не вытянешь.

Светка - это дочка Серегина. Уж как она плакала, когда пришлось ему меня из дому на автобазу уносить!.. Но успокоил ее Серега. Сказал, что лучше, если Шарик на работе у него поживет. Будет машину охранять и вместе с ним в рейсы ездить. А пока маленький, сможет Светка заходить и играть с ним на вахте - все равно же из школы мимо идет. И прибегала Светка чуть не каждый день - все со мной возилась, да Серегу ждала. А он не всегда из рейса рано возвращался. Все к ночи ближе. А однажды вернулся на день раньше, чем планировал. Только быстро он тогда назад из дому в гараж пришел. И с тех пор совсем другой стал. И живет за городом у Андреича, который сторож. Только это когда из рейсов приходит. А одному Сереге совсем плохо - Светка маленькая еще, как она ни любит папу, все равно ей с ним жить никто не даст. Кто же, как не я ему поможет?
А Серега Андреичу так и сказал тогда. Что Шарик не предаст. Что такое предать, я не знаю. Но, наверное, что-то очень гнусное и подлое. И хорошо, что не дано мне этого знать...

Что, тормозим? А! Этих людей я знаю. Серега их называет ментами или гайцами. Сейчас Серега остановится и будет либо долго что-то объяснять и показывать какие-то бумаги, открывать фуру и смотреть груз, либо поговорит недолго, заберется в кабину, и мы поедем дальше. Но нет! Что-то новенькое! Открывается дверца с пассажирской стороны и кто-то подсаживает мальчика. По виду Светкиного сверстника. Серега часто подвозит попутчиков.

- Давай, Сергей! - хлопает мальчика по плечу человек в темно-серой куртке. - Дядя Сережа тебя у заправки высадит, а там дед встретит.
Сергей... Как и Серегу зовут. Как это у людей? Тезка?.. У меня, наверняка, тоже тезок хватает. Шариками многих собак зовут. Даже кино есть про то, как из Шарика человека сделали, да неудачно получилось, и потом его обратно в собаку переделали. Мы часто фильмы смотрим, когда погрузку ждем или на стоянке где-нибудь ночуем. У Сереги в кабине есть такой тонкий черный ящичек с крышкой. Крышку открыл, а на ней экран светится. А если сбоку вставить блестящий диск, то на экране будет кино. Серега часто покупает фильмы. Я уже много разного посмотрел. А однажды он поставил фильм про то, как собака на вертолете летала! Я-то считал, что я всех собак круче, раз водительский, а оказывается, есть и вертолетные. И звали его Зур... Заб...Зар-ба-зан!.. Ну и имечко! Хотя, это где то в Грузии, а там и не такое возможно... Но вот похож он на меня, прямо как две капли. Может, родственник?

Значит, Сергей. Очень приятно!.. Я дружелюбно машу хвостом, мальчик устраивается на пассажирском сидении. У людей примета есть: если между двумя тезками сидишь, нужно желание загадать. Чего пожелать-то?.. Есть - не хочу, пить - тоже не хочу... Сучку Альму с оптовой базы? Ее я очень хочу, но туда мы вряд ли скоро вернемся. Вот это и загадаю. Чтобы поскорей туда вернуться...
Сергей большой предлагает Сергею маленькому поставить какой-нибудь фильм или мультик. Мультики у нас тоже есть. Серега их из каждой поездки для Светки привозит. Вот и вчера целых три купил. Один в красивой ярко-синей коробке. Про собак, наверное. Ну, раз собаки нарисованы на коробке, про что еще он? Интересно, поставит или не поставит? Но Сергей маленький благодарит и отказывается. Ему ехать недалеко, оказывается. До поселка. А поселок уже скоро будет. Мальчик гладит меня и чешет за ухом. Прямо как Светка. При воспоминании о ней сразу так тепло делается где-то внутри!.. Мы, собаки, все чувствуем ведь! И хорошего человека от плохого отличим даже не нюхом, а каким-то необъяснимым чувством. Так вот, мальчик - хороший! Хоть и не разговаривает со мной, а просто молча гладит... Может, у него тоже есть собака? Хотя, нет. Не улавливаю я в его запахах ничего даже отдаленно похожего... Я, вздохнув, благодарно махнул хвостом и пару раз лизнул маленькую ладошку...

- Тебя встречают? - Серега принимает вправо, к заправке. На обочине стоит пожилой мужчина в пятнистой камуфлированной куртке.
- Дедушка! - улыбается мальчик - Спасибо, дядя Сережа!
- Да не за что! Будь здоров, не кашляй! - протягивает Серега ладонь.
- До свиданья! - мальчик пожимает ему руку. - До свиданья, Шарик!

И опять дорога... Долго уже едем. Я вижу впереди стоянку и негромко гавкаю. Серега понимающе смотрит на меня, сбрасывает газ и включает поворот. Там уже стоят две фуры, будем третьими. Сейчас, наверняка, чего-нибудь вкусненького съедим, давно уже пора обедать. Серега открывает дверцу, я, проскочив у него под ногами, выпрыгиваю из кабины. Не верите?! Хотите сказать, маленький и лапы короткие, так, значит, прыгать не умею?! Как бы не так! Правда, до некоторых событий я и не подозревал, что умею это делать. Сейчас расскажу. Только вот сбегаю столб обнюхать и лапу задрать. Ну, сколько часов едем уже - пора бы. Как Серега говорит в таких случаях: Водитель, сливай воду с радиатора! Зачем сливать и где в радиаторе вода? Туда тосол льют, я этот запах хорошо знаю.
Обнюхал столб, оставил метку. Здесь был Шарик.
Где Серега? А! Он уже около кафешки. Сейчас что-нибудь съедим вкусненькое. Через пару минут перед носом возникает одноразовая бумажная тарелка с сырым фаршем. Наверное, Серега попросил для меня специально. Вкусно! Неторопливо ем. Замечаю краем глаза проходящую мимо полосатую кошку. Кошка замирает, и не мигая смотрит на меня. Ррррр!!! Гав!!! Мой обед! Только подойди! Рррр!!! Кошка, негодующе фыркнув, скрывается в пыльных кустах. Не люблю кошек! Хотя ничего плохого они мне не сделали. Но вот почему-то как кошачий запах почую, так сразу такое состояние делается - догнать и разорвать! Отчего так? И обычно всегда кошек гонял. Догнать не получалось, правда, они быстрее меня бегают и по деревьям лазают. Или прыгнет на забор и сидит там, да еще и умывается, пока я лаем исхожу. Но вот однажды...
На автобазе нашей дело было. Серега как раз в рейс собирался. Кабина открыта, я вокруг машины бегаю, Андреич подошел, еще кто-то из мужиков. Стоят, курят... Подъезжает большая такая синяя фура. Не наша. Наши-то машины я все знаю. Серега, гляжу, улыбается - наверное, знакомый приехал. Смотрю, из кабины водила вылез, тоже улыбается - приветствует Серегу, меня погладил, за уши потрепал... Чую - котом пахнет от него!!! Да явно так!!! Ну, я же вижу что это человек, а не кот. Ведь у меня - нюх! Боком-боком подошел к кабине - запах сильнее. Ну, явно оттуда кошачьим духом тянет! Я сразу, как положено, в боевую стойку! Шерсть вздыбил, клыки оскалил, да как зальюсь лаем! Ну, точно же кот там! Забрался, наверное, где-нибудь и спрятался. Мужик не заметил, а нюха у людей нет - они же не собаки. Но тут же я! Главный Гонятель Котов! Я сейчас его быстро оттуда выкурю! Сейчас он каааааак испугается, да каааак дунет оттуда! А я за ним! И если не на дерево, то на забор точно загоню! Рррр!!! Гав!!! Гав-гав-гав!!! Выходи, подлый трус!!! Рррразорву!!!

И вижу ... МАМА!!!
Сперва я увидел два огромных горящих глаза. А когда, секунду спустя, в воздухе промелькнула тень, я, поджав хвост, уже со всех лап удирал к родной кабине. Потому что в глазах этих было ТАКОЕ!!! Короче, ничего для себя хорошего я там не увидел. И понял сразу, что кот коту рознь. Каким образом под общий хохот я сумел совершить прыжок на немаленькую высоту и оказаться в кабине, на спальнике за спинкой кресла, я, наверное, объяснить не смогу. Мы недавно смотрели с Серегой фильм про то, как люди в стрессовых ситуациях совершают невероятные вещи. Собаки, как теперь выяснилось, тоже могут.
Потом я остороооожненько выглянул из-за спинки кресла. Около колеса синей фуры сидел... Даже не кот, нет!.. Зверь! Дымчато-серого цвета. Размером не меньше меня... Скосив зеленый глаз, кот медленно подошел к столбу и принялся точить когти, кровожадно посматривая в мою сторону. Когти оставляли глубокие царапины на потемневшем дереве столба.
- Серега! Спаси! Это надо же так попасть! Ведь сожрет и костей не оставит!
И Бог в лице Сереги услышал мои молитвы. Потому, что он, не прерывая разговора с мужиками, шагнул к машине и захлопнул дверцу. Все! Спасен! Теперь страшный зверь меня не достанет! Но гавкать почему-то расхотелось сразу...

Вот, благодаря этому случаю, я и научился в кабину запрыгивать. С разбегу, конечно. С места-то никак - лапы короткие. Сереге хорошо, опять же, не нужно как раньше на руках поднимать. Да и какое-то унизительное чувство я при этом всегда испытывал. Так что, вынужден признать - и от котов в этом мире бывает польза.

Дремлю в сытой истоме... Кафешка давно позади, двигатель ровно гудит, убаюкивая. Вдруг ухо ловит сброс оборотов и перегазовку. Что там такое?! Вскакиваю с места, встаю передними лапами на торпеду и смотрю вперед.
Ну, конечно! Велосипедист! Трудно сказать, кого я больше терпеть не могу - кошек или этих... спортсменов... Ну что вас сюда тянет-то?! Есть дорожки, тропинки, всякие второстепенные дороги - ну и ездите там, кто мешает?! Нет! Он, видите ли, «участник движения»! Тупой своей башкой не понимает, что тут он только мешает. Это - трасса! Здесь люди ра-бо-та-ют! Вот если б ему мешали работать - понравилось бы?! Я недовольно рычу, всем своим видом показывая неприязнь к этим любителям здорового образа жизни. Ну вот почему мы вынуждены сбрасывать скорость чуть ли не до черепашьей и ползти за ним, дожидаясь, пока появится по встречной «окно», достаточное для того, чтобы обогнать?! А ведь мы - не легковушка, которая - педаль в пол, и «сделала» на коротком участке. Нам для маневра минимум полкилометра надо. Причем, с выходом на встречную. А по встречной тоже поток довольно плотный...
А этот, знай себе, педали крутит... Р-р-р-р-р!!! Гав!!!
Серега хоть и молчит, но я чувствую, что и у него схожие чувства. И вообще. У нас с ним общего очень много. Ну, по крайней мере, три вещи - и это никто не оспорит! Вот смотрите:
Первое: Спим в кабине. Что, не так? Так! И он, и я. Он - на койке, я на полу на коврике. Второе: Писаем, извиняюсь, на колесо. Так? Так! Только Серега лапу не задирает. Кстати, я догадался, почему водилы всегда на колесо сливают. Сказать? Да просто потому, что по колесу все стекает под колесо, и в результате на брюки и ботинки брызги не попадают! Все просто, оказывается, и никакими традициями тут и не пахнет, кто бы что ни говорил там.
И третье: Гавкаем на велосипедистов. Ну, гавкаю-то я, конечно. Серега молчит. Но я чувствую, что он хоть и молчит, но не гавкает только в силу своего характера. Другие водилы, я уверен, в их адрес такие пожелания отправляют - уши в трубочку завернутся даже у меня, а уж я-то за свою гаражную жизнь столько наслушался - мало не покажется!
Ну сколько ползти-то можно?! Уже минут десять еле плетемся и за собой хвост собрали километровый, не меньше. А по встречке тоже поток плотный... Окно? По встречке фура идет, вряд ли успеем обогнать. Но, к счастью, он видит ситуацию, мигает дальним и притормаживает. Молодец! Серега включает поворотник и прибавляет газу. Я кошусь в зеркало. Р-ррр! Крутит лаптями... Спортсмен безмозглый. Притормози, видишь ведь, что не успеваем! Какое там! Как ехал так и едет, еще, похоже, и ускоряется, придурок!.. Р-ррр! Гав!..
Окно небольшое, поэтому встречному приходится тормозить чуть не до полной остановки. Расходимся с ним почти лоб в лоб. Тот успевает приветственно махнуть рукой Сереге и одновременно покрутить пальцем у виска в адрес велосипедиста... Участник движения, чтоб его!.. Поменьше б таких участников, глядишь, и порядку на дороге прибавится...
Я тихо рычу, Серега, не глядя, протягивает руку и успокаивающе гладит меня по загривку:
- Ну, все, все Шарик! Успокойся...
Смеркается. Мало того, еще и дождь, судя по всему, начинается. На горизонте - совсем черно, там наверняка уже вовсю поливает. Боюсь, остаток пути до дома придется под дождем идти...

***

- Да достал ты меня уже!!! Что ты стоишь тут глазами своими тупыми уставился??!! Стоит, молчит.. Ребенка накормить не в состоянии! Мало ли что он не хочет! Ты отец?! Да какой ты отец?!! И не трогай меня, я сказала!!! Любит он, надо же!!! На работу я поехала, что еще тебе неясно?!!
Дверь хлопнула, через минуту взревел мотор и маленькая черная «Тойота» стремительно скрылась в сгущающихся сумерках... Сергей, тяжело вздохнув, прошел на кухню, и, вытащив из шкафа бутылку, плеснул в стакан темно-янтарного коньяка.
- Папа, а это что, лекарство? - подошел сын .
- Лекарство, Саня - погладил его по голове Сергей.
Лекарство... Только это и остается. Чем больше для нее делаешь, тем хуже.. Машину хотела? Купил... А в ответ?... На работу! Ну-ну... В таком прикиде на ночь глядя на работу?.. Это какая же работа должна быть?..
Сергей горько усмехнулся и одним глотком выпил. Теплая волна, поднявшись от желудка, достигла тоскливо ноющего сердца.
- Пора спать, Саня. Давай, чисти зубы и ложись. Видишь, мама ругается.
- Пап, а почему она ругается?
- Не знаю, сынок. - вздохнул Сергей
- А я знаю. Она тебя не любит и поэтому ругается.
- Иди, Саня, иди, умывайся...
Сын прошлепал в ванную, зашумела вода...
- Господи, дай сил и терпения!.. Сергей подошел к окну и уткнулся лбом в холодное стекло. За окном, вдали у реки, освещенный прожектором, блестел золотом купол недавно отреставрированной церкви. - Прости ее и вразуми! Она не ведает, что творит!..

- Алее? Ты меня ждешь? - Ирина, прижимая к уху новенький мобильник, второй рукой небрежно держала руль. «Тойота» неслась по ночному шоссе. Потоки дождя заливали стекло, дворники еле справлялись. - Ну конечно, милый! Лечу! Да что Саша? Саша с папашей дома. Ну вот еще! Буду я перед ним отчитываться! Да какой он муж?! Конечно, только тебя! Да!.. Да, хочу! Я уже вся мокрая, как только твой голос услышала!.. Скажи еще раз! А еще?.... О-оо!.. Ну, говори, говори еще...

***

Р-ррр!..А это что еще?! Куда летит-то в такой дождь?!! На обгон идет! Вообще что ли крышу снесло?!. Нет, я понимаю, когда по сухой дороге, но сейчас?! Дождь вообще стеной, а этот летит за сотню, придурок! Еще и на повороте!!! Кто таким только права выдает?!!
Серега напряженно всматривается в ночь, щетки неутомимо разгоняют воду по лобовому. Он только головой качает и что-то цедит сквозь зубы. Явно в адрес этого стритрейсера...

В свете фар, прямо за поворотом, вдруг возникает крутящаяся волчком на скользкой дороге только что обогнавшая нас легковушка! Секунды как будто начали растягиваться в длинные кадры замедленной съемки, и я, застыв, смотрю, как медленно-медленно вертящаяся машина бьется о железное ограждение на обочине, как будто от резиновой стенки она отскакивает от нее и врезается в идущий по встречке блестящий от дождя огромный автобус. Как водитель автобуса выворачивает руль, стараясь удержать его от опрокидывания. Я вижу его застывшее как маска лицо, вижу, как словно по льду, автобус неотвратимо разворачивает боком прямо на нашу полосу. Вижу расширенные от ужаса глаза пассажиров в окнах автобуса... А затем чувствую, как разрывая железные полосы ограждения, наш "МАН" начинает валиться куда-то вбок, в сторону от автобуса и дороги...
А потом - страшный удар, еще один, и наполняющая все тело горячая боль! Кажется, ничего вообще не существует, кроме этой боли! И вдруг она сменяется легкостью и теплом. Точно так, как тогда, еще щенком в добрых Серегиных ладонях. И я, поднимаясь куда-то вверх, уже где-то внизу слышу шум и голоса...

- Иван! Сюда давай! Тащи лом скорее!!! Может, живы еще?!
- Как его угораздило-то?!
- Да если б не он, сейчас автобус бы под обрывом валялся! Мы как раз за автобусом шли метрах в трехстах, хорошо, оттормозиться успели!
- Скорую и ГАИ вызвали?? Давай, мужики, подсветите кто-нибудь!
- Схему составить надо. Где водитель с автобуса?!
- Там, внизу у фуры!
- Да не мог он тормозить! Тут же как по льду несло! Или сам с дороги, или автобус под удар...

- Серега! Ты где? - я, ничего не понимая, пытаюсь гавкнуть, но гавкать не получается почему-то.
-Я здесь, Шарик - возникает в моей голове знакомый негромкий голос Сереги.
- Ты понимаешь по-собачьи? - удивляюсь я.
- Теперь понимаю. Теперь мы можем разговаривать.
- А где мы? Мы летаем? - не могу поверить я.
- Можно и так сказать.
- А там нас больше нет? - смотрю я на мелькающие внизу голубые вспышки. Какие-то люди пытаются вытащить из смятой как гармошка кабины Серегу. Странно, Серега ведь здесь, рядом со мной. Тогда там кто? Приглядевшись, с удивлением обнаруживаю в стороне рядом с кабиной самого себя. Я что, сплю? А что на месте головы? Вообще, какое-то месиво...
- Там нас больше нет. Мы с тобой как будто из машины вылезли, - объясняет мне Серега. Наши с тобой тела - это то, что сейчас лежит у кабины - как машины. Мы в них садимся и едем, ну как бы едем, а на самом деле живем. А потом случается так, что приходит время вылезать. Каждому в свой срок. Ну, а потом садимся в новую машину, когда опять рождаемся на свет.
Я удивленно смотрю вниз. Тело Сереги уложили в какой-то черный блестящий мешок. Подъехавшая машина ГАИ вспыхивает ярко-синими маячками на крыше. Прислушиваюсь...

- С какой скоростью шли?
Это у водилы с автобуса спрашивает гаишник. Похоже, тот самый, который днем сына к нам подсаживал. Или не он?.. Пытаюсь по запаху учуять, но сейчас запахи не ощущаются абсолютно. А! Я и забыл, что теперь мы другие.
- Семьдесят. Рука его заметно дрожит. Он пытается унять дрожь, сжимает кулак.
- Я понимаю, не отошли еще. Можете отвечать на вопросы?
- Да... Могу.. - он пытается прикурить, огонек спички пляшет в руке и гаснет. Капитан щелкает зажигалкой, водила, прикурив, глубоко затягивается...
- Как все произошло?
Водила кивает на уткнувшуюся носом в канаву на обочине мятую «Тойоту» и замершую возле нее женскую фигурку в светлом плаще:
- Летела как наскипидаренная, не меньше сотни, с поворота понесло, видимо, тормозить решила... Закрутило. Сперва об ограждение приложило, затем отбросило как раз мне в левый борт... Меня тоже понесло - удар-то неслабый, думал, опрокинет. Удержал на дороге, но развернуло бортом на встречку... А там МАН прямо из-за поворота... По-любому в меня бы воткнулся... Тормозного пути по такой дороге тут не хватит. А попробовал бы обойти, так фурой все равно приложит - слишком близко, и дорога как салом намазанная... Мало того, за мной маршрутка шла, да и за ней... - водила смотрит на мелькающие внизу, у искореженой кабины, фигуры. - Не уйди он с дороги... - он не договаривает и дрожащими пальцами пытается вытащить очередную сигарету. Пачка выпадает у него из рук прямо в лужу. Дождь продолжает лить, пузырями вскипая на лужах и полосуя косыми струями машины и людей...

- Серега, а почему это произошло? Почему мы тут? - я не могу привыкнуть к своему новому состоянию и умению разговаривать. Даже не разговаривать, а как назвать и не знаю. Я просто думаю, и сразу ответ от Сереги получаю.
- Долго рассказывать, - отвечает Серега
- А мы куда-то торопимся?
- Да вообще-то уже никуда... Ну, слушай. Начнем с того, что мы все приходим в этот мир, как в школу. Чтобы получить определенные уроки. Когда мы усваиваем эти уроки, нам здесь больше делать нечего. Примерно так.
- Получается, мы с тобой их усвоили? И поэтому это произошло? Но ведь это просто случайность! Этого могло и не быть! - пытаюсь спорить я.
- В этом мире нет случайностей, Шарик. В нем все предрешено. Поэтому произошло то, что произошло.
- Нет, я все же не пойму. Но ведь мы же могли врезаться в автобус! И погибли бы люди. Много людей! Они что, все усвоили свои уроки? Вот так, случайные люди и все в один момент? Дети... Какие уроки? Они ведь только жить начали! Какие уроки они могут успеть усвоить?
- Мы бы не врезались. Произошло то, что должно было произойти.
А дети... У детей есть родители. И смерть ребенка - в первую очередь это урок для родителей. Тяжелый, страшный. Но - урок. Видимо, здесь, в этом мире, на «разборе полетов» если это можно так назвать, они сами решают, что в очередной земной жизни им нужно пройти через это. Да и вообще, смерти нет, Шарик! Ты сам это видишь.
- Ладно, пусть урок. Ладно, мы с тобой школу закончили. А вот остальным-то что за урок в результате того, что произошло?
- Остальным - это кому?
- Ну, хотя бы этому стритрейсеру из-за которого все случилось.
- Не этому, а этой, - Серега как будто наводит мой взгляд на дорогу, и я вижу около смятой черной «Тойоты» женщину.- Это не первый урок для нее, и если не сделает выводов и не изменится, не последний.
- Это как?
- Вот так. Она живет не по законам гармонии и любви. Она живет только для себя и не хочет задумываться о том, что нужно быть доброй к тем, кто рядом.
- И что? Что будет дальше?
- Если поймет, что живет неправильно, и изменится, то все у нее будет хорошо. В этой аварии она только машину разбила. Сама цела, ребенок здоров и муж, несмотря на все ее закидоны, ее все еще любит. Но после этого сознавать, что по твоей вине кто-то лишился жизни - не так-то легко. Это как напоминание. О том, что нельзя жить так, как она жила до этого момента. И это будет с ней до конца. И если, этот урок она усвоила, то ничего плохого больше не будет.
- А если нет?
- А если нет, то один из следующих сценариев развития событий такой. Она расстанется с мужем. Который после развода уедет в другой город и вскоре будет жестоко избит в электричке пьяными отморозками, заступившись за женщину. И умрет, не приходя в сознание. Трахаль, к которому она сейчас так спешила, вскоре ее бросит, найдя себе очередную постельную игрушку помоложе и посимпатичней. Она быстро увянет, начнет прикладываться к бутылке. Начнутся большие проблемы с сыном... В общем, ничего хорошего ее не ждет. Потом поймет, что натворила, но вернуть ничего уже не сможет. Это достаточно мягкий вариант.
Второй вариант более жесткий. Тут или серьезно заболеет, или покалечится неслабо сама, либо ребенок. Либо потеряет ребенка... Все зависит от того, насколько глубоко завязнет во всем этом.
Я смотрю на фигурку в светлом плаще, который уже стал темным от непрекращающегося дождя.
- Серега, а откуда тебе это известно?
- Не знаю, Шарик. Просто я знаю все, что произойдет с каждым из них, тех, кто там, внизу. Откуда знаю - сам не могу объяснить. Видимо, в этом, новом мире нам дано это знание.
- А почему я этого не знаю?
- Наверное, потому, что ты - не человек. Каждому дано что-то свое. И в том мире, и в этом. Ну и общее тоже, видимо. Иначе мы бы с тобой не разговаривали.
А потом? - я пытаюсь понять то, что мне говорит Серега, но понимаю далеко не все. - Что потом? Куда мы теперь?..
- Теперь каждый из нас пойдет своим путем, Шарик.
- Как своим? - недоумеваю я - Ты меня бросишь?
- Здесь не бросают. Просто этот мир тоже разный. И для людей и для собак. Это сейчас, пока мы еще привыкаем к нему, мы рядом. А скоро нам придется расстаться. И вряд ли уже увидимся. Слишком уж невероятным должно быть совпадение, чтобы в следующей земной жизни мы смогли встретиться.
- Жаль, - вздыхаю я. - Но все равно я буду тебя искать там. Я очень хочу, чтобы мы когда-нибудь опять встретились!
Серега улыбается. Я не вижу его. Я вообще ничего не вижу кроме мягко и тепло переливающегося света там, откуда как бы доносится знакомый голос, но я чувствую эту добрую и грустную улыбку.
Затем меня начинает уносить куда-то вверх, все выше и выше, к ослепительному свету. Теплому и ласковому, как Серегины ладони...

***

Ирина стояла, замерев, и не в силах осмыслить произошедшее. Только что ехала, и музыка звучала и в душе, и из приемника, и волнующий голос в трубке, и чувство томительного возбуждения и предвкушения горячих объятий, и не менее горячих постельных изысков... И вдруг - каруселью вертящаяся машина, которая перестала слушаться руля и тормозов!.. Удар!.. Сработавшая подушка, больно ударившая в лицо!.. Еще один удар!.. Третий удар, уже не такой сильный, и звенящая тишина в ушах... Она, сомнамбулически отстегнув ремень и открыв чудом не заклинившую дверь, выбралась из машины. Какие-то люди бежали мимо нее к автобусу, стоящему поперек дороги и ритмично вспыхивавшему оранжевыми огнями аварийки. Ирина на нетвердых ногах подошла к обочине и ее затрясло от увиденного. Внизу под откосом лежала фура. Смятая жутким ударом кабина была сорвана ушедшим вперед серебристым рефрижератором и глубоко вошла в каменистую осыпь. Уже мелькали там, внизу, в свете фар развернутой "Газели"-маршрутки, фигуры людей, пытающихся открыть искореженную дверь кабины. Уже высыпали из автобуса пассажиры, уже слышались оттуда истеричные женские крики и испуганный детский плач. Кто-то, видимо, дозвонившись до ГАИ или скорой, громко кричал в трубку, сообщая о месте аварии, и она остолбенела, внезапно осознав трагедию, которая сейчас произошла на этой мокрой ночной трассе... Вот уже и милиция примчалась, озаряя холодными мертвенно-синими вспышками место аварии, уже и автобус съехал на обочину, освободив трассу, по которой, сбросив скорость, проходили редкие в ночную пору машины. Уже подходил к ней, неподвижно стоящей под непрекращающимся дождем, милицейский капитан, а она, замерев, с бледным лицом и остановившимся взглядом все стояла, глядя на лежащий рядом с мятой кабиной блестящий черный мешок, в который санитары только что уложили тело водителя фуры...
- Вы в порядке? Помощь нужна? Вы можете говорить?.. - капитан внимательно смотрел в лицо Ирины.
Она невидящими глазами смотрела сквозь него, ничего не говоря.
- Володя! - подозвал капитан сержанта. - Займись женщиной, отведи к скорой, она, похоже, в шоке еще!
И, убедившись в том, что его приказ услышан, начал спускаться к перевернутой фуре.

В руке запиликал телефон. Ирина, механическим движением нажала кнопку и поднесла трубку к уху.
- Малыш, ну где ты? Я уже весь изнемогаю, мой птенчик! Ты скоро?..
Отняв трубку, она пустым взглядом смотрела на дисплей... Нажала кнопку отбоя.
- Господи!.. Что же я делаю?!. Что вообще творю?! - разум как будто возвратился к ней, и Ирина теперь с ужасом и отвращением смотрела на вновь запиликавший телефон с мигающей строчкой абонента.
- Какого... я тогда вообще в это влезла?!. Разнообразия захотелось?!. Дура!.. Блядь!.. И эти еще... Подружки... Шлюхи, пробы ставить негде - прав был Сережа. И знала ведь, что подло, и все равно... И на нем же отрывалась и обвиняла, оправдывая себя в душе за собственное блядство... И остановиться не могла... Понесло вразнос...
- Господи, если ты есть, прости меня!..

Она вновь нажала отбой и, подведя курсор к имени абонента, нажала DELETE.
Затем медленно набрала номер и поднесла трубку к уху.

- Сережа...
- Да, Ириша.
- Сережа... Я в аварию попала...
- Ириша, милая! Ты цела?!..
- Сережа... Я в аварию попала. Я машину разбила...
- Ириша! Хрен с ней, с машиной!! С тобой все в порядке?!.
- Я цела... Но... Из за меня человек погиб. Это я виновата!.. Я!..
- Ириша, ты где?! Я сейчас такси поймаю и приеду!
- Сережа!.. Я на трассе за мостом, - слезы застилали ей глаза, - Сережа!.. Прости меня!.. Прости!..
Она выронила трубку, не в силах стоять, опустилась на мокрый асфальт и, закрыв лицо руками, затряслась в беззвучных рыданиях...

***
- Пацаны! - встрепанный мальчишка на расхлябанном велосипеде подкатил к сидящим на высоком крыльце поселкового Дома культуры приятелям - Ночью на повороте за мостом фура ушла под откос! Сейчас ее вытаскивают! Айда смотреть! - и, развернувшись, налег на педали. Компания, оседлав велосипеды, дружно понеслась вслед за ним. Какие развлечения у мальчишек в каникулы? А тут - целое событие! Может, найти что-нибудь повезет интересное... Да и просто поглядеть.
Переводя дух, шумно дыша, они остановились на краю проселочной дороги, подходившей вплотную к трассе.
- Эх! Опоздали! - сокрушенно произнес вестник. - Уже вытащили!..
На трассе заканчивали работу дорожники, автокран, вытащив фуру из-под откоса, уже убирал домкраты, готовясь отъехать. Два кразовских тягача зацепили один фуру, а второй то, что осталось от "МАН"а и медленно уходили по направлению к городу.
- Ну, побежали туда, может, что интересное найдем!
Побросав велосипеды, мальчишки спустились к месту, откуда только что вытащили искореженную фуру. Серые камни искрились крошевом битого стекла.
- О! Фара! - Сашка поднял над головой сорванную ударом с крыши кабины, фару.
- Стекла нет, - протянул Вовка - Нафига она тебе?
- Рыбу лучить в самый раз, - хозяйственно произнес Сашка. - Осень скоро, сам потом попросишь. Сереж, нашел что-нибудь?
- Собака тут. Наверное, под фуру попала - голова разбита, - Сережка печально смотрел вниз. - Что-то там синеется еще! - он скатился с насыпи и вскоре поднялся к приятелям, торжествующе размахивая ярко синей коробкой - Дивидюшку нашел! И даже целая, только коробка в грязи! Поехали, посмотрим!
- Что за фильм? - деловито поинтересовался Вовка. - Боевик?
- Не, мультик!
- Как называется?
- «Все псы попадают в рай»!

* В основу рассказа легли реальные события.

ТЯПКА

Ночь, прокуренный кабинет, стакан "купца", стандартная писанина на столе, отряд спит, ручка скрипит по заключительной характеристике зэка на УДО. Сам зэк - «Ковбой» (помощник старшины) сидит за соседним столом и терпеливо ждет, пока я не закончу работать.
- Ковбой! Ты у нас когда красным стал?
- Так как пришел в отряд, сразу и стал, не помнишь что ли, Маратыч? Нас тогда с этапки шестерых привели, я третьим у тебя на беседе был.
- А... помню. Первого в санчасть, второго в ШИЗО, а ты решил дурака не валять!
- А смысл? Нам еще в этапке сразу за нерабочих урядников рассказали (с комнаты этапа в рабочий отряд забирали только при наличии специальности, навыков работы и доказанного желания честно работать и нормально отсидеть), по поводу тебя сразу объяснили, что у тебя ни один этапник по выходу в отряд больше часа спокойно не просидел. Или в ШИЗО, или на работу. А я когда в отряд зашел, смотрю старшина - зема мой. Он меня только на прикол (здесь - конфиденциальная беседа) вытащил, смотрю, первый весь в крови из кабинета вылетает. За ним ты пинками его в санчасть провожаешь! Второй сразу через дежурку в ШИЗО ушел, ну, а пока вы там веселуху устраивали, мне Тайсон все разжевал.
- В санчасть? Пинками? Че-то гонишь ты, Ковбой!
- Ну, не пинками, а так, за шкварник - и по продолу потащил... Ну а он, чтоб не задохнуться, быстрей тебя убежал.
- Во-во, да уж, веселый был дурачок, ржавой мойкой кисть поцарапал и кричит, что он себе быстрее руку отрежет, чем заявление в секцию напишет.
- Так он же не с СИЗО, а с малолетки переводом пришел.
Беседу прервал писк рации:
- Пятый - третьему! Срочно в дежурку!
- Третий, понял! Выхожу!
С огорчением тушу сигарету, выгоняю Ковбоя, закрываю кабинет и топаю в дежурку. Сегодня я дежурю в составе смены, так что обязан бегать по любому сигналу зеленого свистка. Потому и профессиональная бессонница, то, что не спит Ковбой, тоже понятно. У него завтра суд по поводу УДО, вот и гонит мужик, как-никак, а шанс полтора года подарить хозяину - дорогого стоит!
В дежурке все спокойно, без кипеша, поэтому имею право на давить на жалость:
- Иваныч! Пол-четвертого ночи! У меня писанины на три часа, какого хлора дергаешь?
- Не звезди, Маратыч!!! У меня смена в ШИЗО - хата шумит. Один по жилке, на КСП (контрольно-следовая полоса) сработка, а ты в отряде балдеешь! Давай топай на тропу (обход КСП)! Балкон (рота охраны) отзвонился - у них все вроде чисто, но в шестом секторе собаки волнуются. Сходи, проверь!
- Сходи туда, сходи сюда... Злой ты, Иваныч! Уйду я от вас!
- Пиз..й!!!! Балабол!
Расписавшись в журнале обхода КСП, топаю по периметру. Первая вышка:
- Стой, стрелять буду! Пароль!
- Стою - стреляй! Пароль - не помню!
- Проходи!
Бегу дальше до следующей вышки.
- Эй! На башне! Че там?
- А хрен его пойми! Сигналка молчит, а за основным забором (в зонах три ограждения: внутреннее, основное и внешнее (маскировочное) пес в секторе с ума сходит!
- Ну, а я че сделаю?
- Да ниче! По инструкции обязан смену дернуть! Стой, кинолога жди!
- Угу!
Стою, курю.
Дабы не прослыть распиздяем, забивающим на службу и на службе - уточняю. Да, по уставу нам запрещено многое, тем более, общаться с часовыми и курить на КСП, но каждая потенциальная угроза имеет свои особенности. Т.е. был бы побег или прорыв снаружи, действовали б по другому. А так налицо непонятка, и скорее всего, порожняк, поэтому и отношение к ситуации другое. Слышу за забором скрип шагов и поскуливание собаки.
- Я балкон-семь, кто на КСП!
- Пятый на КСП! Слушаю!
- Пятый! У меня все нормально, Герда (собака) в секторе нервничает. Захожу на проверку!
- Понял, балкон-семь, жду!
Несколько минут ожидания, собачий лай и повизгивание, скрежет металла, шум борьбы и даже без рации слышу ржач кинолога.
- Пятый! Отбой! Встречаемся у калитки.
Выйдя с КСП и расписавшись в журнале, жду кинолога. Сначала вылетает Лорд (овчар немецкой наружности), который, радостно взвизгивая и подпрыгивая, пытается объяснить мне всю степень собачьей радости от встречи со мной с надеждой на сухарик или на семечки из кармана. Я парень добрый, зла на Лорда не держу, (хотя поломал он меня во время «потешных игр» неплохо), угощаю его семечками и треплю за ухом. Чем хороши наши кинологи, так это дрессурой. Все служебные собаки одинаково жестко ненавидят зэков, но при виде человека в погонах начинают писать кипятком. Сперва я думал, что собаки различают людей по прикиду - одни в лепнях, другие в форме, но потом мне объяснили, что собакам дальтоникам пофигу на погоны, и рефлекс прививается в части разделения людей по запахам.
Вышел Леха - кинолог, который подозвав Лорда, выдал ему дежурных люлей за блуд с нехозяином и вытащил из-за бушлата меховой комок.
- Держи, Маратыч!
- Этто че?
- Да котенка кто-то через забор перекинул. Герда его засекла и к себе утащила, материнский рефлекс сработал. Он мяучит, есть хочет, а сука с ума сходит, хай подняла. На меня чуть не кинулась. Мне он на питомнике ни к чему зверей дразнить, забери в зону, там у вас все равно кошаков полно - выживет!
Забрав котенка, пошел в дежурку, доложился. Рассмотрев вспушенный трофей, выяснили, что к нам в нарушение всех правил и инструкций этапировали серо-полосатого котенка женского рода. С легкой руки Иваныча, обозвавшего кошку - Этапницей, к ней приклеилось кличка - Тяпка. (Этапница, Этапка, Тяпка).
Котьку я забрал к себе в отряд, накормил теплым разведенным сгущенным молоком в кабинете, утром передав на содержание к старшине. Уже в отряде выяснилось, что у кошки травма лапы, видимо, неудачно приземлилась после перекида. Тайсон с Ковбоем (которого суд все-таки отпустил по УДО) в течение полумесяца выходили котейку, а я, нагло нарушая режим и ПВР ИУ, протаскивал в зону молоко и пачки детского «Вискаса». Тяпка поимела дурную привычку сидеть у меня в кабинете под настольной лампой, а во время проверок осужденных, нагло подбираясь сзади, запрыгивая по бушлату, залезать на погон, и изображая попугая Д. Сильвера, наблюдать свысока за строем осужденных.
Через полгода Тяпка выросла в красивую наглую пушистую кошку, которая высокомерно относилась ко всем зэкам, милостиво принимая их подачки, игнорируя попытки погладить, и боже упаси, взять на руки.
Во время отрядных и общелагерных шмонов Тяпка в недоумении следила за действиями людей в форме, недоуменно тыкалась носом в ноги ребят, и обиженно мяукая, пыталась понять, почему люди, так похожие на хозяина, ломают и крушат все вокруг.
Когда Тяпка защищала от изъятия подаренную мною игрушку-мыша, расцарапала до крови руку проверяющему, и получив заслуженного пинка под хвост, побежала жаловаться ко мне, дело закончилось вовремя разнятой дракой, когда на мне повисли два капитана, шепотом убеждая меня уняться и послать нахер этого мудака с управления, ибо Тяпка не стоит такого замеса. Свою долю люлей я все равно получил, ибо нехрен на управленческих майорах мао-гири отрабатывать.
Узнав, что кто-то из зэков попытался с кошкой побаловать в «валенок» (ну типа чтобы кончить не по-детски), озверев, я устроил маленький отрядный геноцид всем сексуально неудовлетворенным, после чего Тяпу стали бояться все!
В конце концов, Тяпка приобрела статус беспредельщицы, ибо от зеков бежала ко мне, а на глаза сотрудников не показывалась, стоически держа оборону двери моего кабинета, зная, что окромя щелчка в лоб от меня и фразы: «Тяпка! Не борзей!» - ей ничего не будет.
Но природа берет свое, и Тяпка с возрастом ушла в загул!!! Коты всей жилзоны устраивали Тяпке свои концерты, и она, чувствуя свою неоценимость, гордо и хладнокровно, пряталась или у меня в кабинете или в биндюге у старшины, доказывая всем самцам, что она не такая...
А потом Тяпка пропала. Ее не было в отряде, не было в локалке, зона, несмотря на все запросы, подтвержденные моими угрозами и обещаниями награды с общака, хранила молчание.
Я, будучи жестоко недовольным, устроил отряду «мамай», но поимев разговор со смотрящим отряда, где мне заявили, что «Маратыч! Мы себе не враги, но никто не трогал котейку, может потраву съела, мы ни при чем!!!» успокоился, пока...
Месяц спустя. Ночь. Смена.
- Пятый - третьему! Срочно в дежурку!
- Третий, понял! Выхожу!
Уже в дежурке:
- Какого хлора дергаете! На КСП сработка? Так сигналку почините!
- Маратыч! Ну некому идти! В шестом секторе сработка!
- Маму вашу! Я ж в отряде спал!!! Никого не трогал!
- Не пиз.и!! Народа нет! Давай на тропу!
- Злые вы! Уйду я от вас!
- Иди ты на....!!! Тропу!!! Балабол!!!
Топаю по тропе! Сверху крик: «Пароль!» В ответ: «Король!!!» Бегу дальше, по рации:
- Я балкон-семь! Кто на тропе?
- Балкон-семь! Я, Пятый!
- Пятый! Отбой тревоги! Жду на выходе!
- Понял! Иду!
Дежавю. Только Лорд, подбежав, тыкается носом в колени и, усаживаясь на попу, ожидая хозяина, выходит Леха-кинолог, держа шапку в руках:
- Принимай, Маратыч!!!
- Не понял?
- Да кошка с зоны у Герды в конуре родила! Пять котят! Они пока слепые, в конуре сидели, тихо было! А подросли, поползли по сектору, у Герды рефлекс служебный сработал. Начала их с забора снимать! Вот сигналка и заревела!!!!
- А куда их?
- Ну, хочешь топи! Хочешь, забери! Держи!
В черной вязанной шапке, теребя лапами и поднимая мордочки вверх, мяукали котята. А возле правого берца, не обращая внимания на огромную немецкую овчарку, довольно мурлыча и выгибаясь дугой, стояла Тяпка....

P.S. Да похер мне - пинайте! Но я тогда был таким счастливым.....

НОВЫЙ ГОД

ТРИДЦАТЬ ПЕРВОЕ

Хорошо идти морозным декабрьским утром по скрипящему снегу вдоль празднично украшенных витрин! Легкий морозец приятно холодит щеки, сигарета во рту радостно светит рубиновым огоньком, встречные девушки с тоскою оборачиваются на бравого летеху, который уверенным шагом топает в сторону длинного забора, украшенного егозой, вышками и красиво подсвеченным прожекторами!!! Романтика, блин!
Кто служил, тот знает, что нет в жизни большего счастья, чем выйти из отпуска двадцать девятого декабря, когда тебя, полного сил и здоровья, с нетерпением ожидает горячо любимое начальство, которое заботливо навтыкало твое ФИО в список дежурств на все новогодние, рождественские и другие праздники. Но как говорится, во-первых, все мы были обязаны стойко и бодро переносить все тяготы и лишения, а во-вторых, не умеешь лизать анус руководству, так нечего потом на зеркало пенять.
Короче, прибыв на службу, я ознакомился с графиком дежурных смен, проматерился про себя, оглянулся вокруг, и не увидев никого из левых, с наслаждением произнес все то же самое, но уже громко и от души. Выслушав в ответ дежурные соболезнования типа: «Служи сынок, как я служил!» и «Танцуй, пока молодой!» я летящей походкой отправился в отряд заливать горе утренним кофе и новостями от старшины. В принципе, за те полтора месяца, пока меня не было, ничего особенного не произошло. Рутина. Кого-то побили, кого-то опустили, кто-то вскрылся, пришли этапники, ушли по звонку счастливчики... Проще говоря, отряд пережил отсутствие урядника, в меру расслабился, в меру соскучился и жизнь продолжается.
Попив кофе, обработав инфо, вытащил старшину на продол, где на радость всем зэкам вкатил ему красивый втык за бардак в отряде, пообещав кучу радостей на новый год в ШИЗО и т.д. (А, что вы хотите? Правила игры. Бей своих, чтоб чужие боялись! Учитывая, что старшина был заранее подготовлен к публичному порицанию, у него этот процесс негатива не вызвал, а даже наоборот, когда он, униженный и оскорбленный, ушел к себе в секцию, к нему гурьбой потянулись зэки, в ходе общения с которыми он получил кучу интересного инфо о том, где и с кем можно «отметить» Новый Год, чтоб "залечить душевные раны". Упс... кажись, опять на сайте методы ОРД засветил... Говоря по-умному, один из способов легендированного сбора информации )))
Поработать в тот день так и не получилось, так как ко мне в кабинет прибежал штатный офицерский Дед Мороз (в миру - капитан Фишман), который, поздравив меня с выходом из отпуска, потащил за зону в столовую для персонала, где вечером должен был проводиться корпоратив. Тьфу ты, опять вру! Тогда и словов таких не было, и словей тоже! Тогда это называлось: праздничный ужин в ознаменование Нового года!
Дело в том, что на меня в силу моей молодости и технической образованности скинули функции начальника музыкального центра, усилка, колонок и микрофонов, короче, назначили джедаем... или ди-джеем. Убив полдня на аппаратуру, розыск компашек с музыкой, настройку микрофонов и т.д., мы бахнули по чуть-чуть с Дедом Морозом, заныкали свою пацанскую долю подарков в виде мандаринов и конфет и уединились со Снегурочкой. (Ничего пошлого, хотя положа руку на сердце и на яйца, я б с ней переспал во второй раз, если б в первый раз дала...)
Организованная офицерская пьянка не отличалась ничем выдающимся, все это было сотни раз описано и рассказано, единственное, что выдавалось за колею, так это то, что «зондеры» по пьяни на дуэль не вызывали, а грозились подставами и наездами.
Я, отказав пьяному оперу в пятый раз подряд ставить «Владимирский централ», узнал, что через неделю на входе в КПП у меня стопудово отметут наркоту и посадят к своим поближе, заскучал, отвел опера в сторонку, зажал ему шаловливые ручонки и влил в горло полбутылки огненной воды. Угостив на прощанье пьяное мясо мандаринкой, я воткнул диск «Romantic Collection» и успокоился в медляке со Снегурочкой. (так и не дала, скромница такая! После свадьбы, после свадьбы! А я откуда знаю, когда у нее свадьба будет?!)...
Через день, тридцать первого декабря, я печальный и унылый подходил к родному забору. Пересказывать все высказывания любимых девушек и лучших друзей в части кидалова в новогоднюю ночь без толку, но все сводилось только к одной общеизвестной песне: «Друзей на бабу променял!», ну или в данном контексте на работу, то есть зону....
Смена началась на удивление интересно! Ответственным по зоне назначили зампобора (Заместитель по безопасности и оперативной работе). Мужик он был сурьезный, грозный, но скажу честно: реально нормальный! Ему было пофигу на внешнюю показуху и фиговых листков в виде чистоты, заправленных коек и т.д., он требовал работу! Есть в отряде «сетка» - во время пресек труп, заход наркоты, разборки и опускалово - молодец! А если наоборот, то соответсно... На разводе зампобор поздравил всех с наступающим, озвучил пару теплых слов о семьях и сказал, что после смены пряник получат все! Но для этого ночь придется отпахать!
И мы начали пахать!
До позднего вечера дежурная смена носилась по всей жилке согласно установленного графика, внося разброд и сумятицу в ряды зэков. График писал либо пьяный идиот, либо наш зампобор. Судите сами: согласно выданной бумажке мы по странной траектории забегали то в один отряд, то в другой, внезапно возвращаясь вновь обратно, причем в один отряд зашли трижды подряд с трехминутным интервалом. Когда мы уже до попы стерлись в беготне по отрядам, ближе к двенадцати по рациям прозвучало: Всем в дежурную часть!
Дежурка - аквариум с прозрачными стенами, находилась на втором этаже, откуда было видно всю зону, и соответственно, вся зона видела нас (жалюзи были подняты). А там прямо на столе были расставлены бутылки с шампанским, водкой, салатами, мясной нарезкой и т.д. Пока я в шоке осматривал дастархан (хрена себе - пьянка в зоне!!!), дежурный заботливо разлил всем шампанского. Зампобор, подняв пластиковый стакан, строго посмотрел на всех:
- Мужики! Всех с наступающим! А теперь все пьют! Делаем кино - пьяный караул!
Стукнувшись, выпил - шампанского ноль, зато «Спрайта» цельный стакан, торопливо зажевал оливье.
Дальше пошла водка (минералка). Удерживая ржач, зажевали мясом, пошли на перекур. Стоя на балконе, дежурный на всю зону признался зампобору в чистой и искренней любви, и увлекшись с брудершафтом, в обнимку с последним ушел бухать в дежурку. Мы, покурив по сигарете, громко пожалели об оставленных подругах, подробно обсудили их размеры и достоинства, пожалели о том, что не мы их сегодня того, ушли с балкона.
- Мужики! Молодцы! Отвертку сделали! (отвертка - отвлечение внимания во время кражи). Теперь - вот списки! По указанным маршрутам ушли! Пьяных фиксировать, но не цеплять, это успеем! Главное - изъять!
И мы побежали...
Все-таки «сетка» у зампобора была еще та! Только в моей группе по списку было восемь начек и шесть употреблений! Зэки, узрев абсолютно трезвую смену с рабочими на перегар «носами» были в ауте! Отняв у пьющих зэков спиртное, пробежались по начкам, все в точку, ну и заодно по своей инфо прошелся! Нагруженные бутылками и батлами вернулись в дежурку. Зампобор, прихлебывая для виду коньяк (купец) с видом Чингисхана собирал дань с зоны.
- Так, у вас что?
- Михалыч! Вот! Шесть литров водки (один - Абсолюта), баллон «Моцарта», четыре батла самогона и по бутылке «Киндзмараули» и «Шампанского».
Зампобор, до этого отмечая что-то в своем блокноте, удивленно поднял глаза:
- Не понял, а это что за эстеты?
- Да мои это - Гога-Грузин с блатными решил родину вспомнить.
- Инфо откуда? Или случайка?
- Да случайка, товарищ полковник, откуда у меня инфо? Я ж не опер!
- Ну-ну... - зампобор ухмыльнулся, выразительно посмотрел на дежурных оперов. - Так, сейчас перекур, берем списки и по наркошам пройдитесь, и давайте сразу с изъятием тел. Побежали!
Пройдясь по отрядам (зэкам было разрешено в Новый год нарушить команду «Отбой» и смотреть телевизор) изъяли четверых неспокойных ужаленных и Олечку (пассивный гомосексуалист, переоделся в женское платье, сделал макияж и танцевал стриптиз возле елки), пошли в дежурку. Наркоши лениво бурчали, что перегара у них нет и менты беспредел творят, Олечка пыталась кокетничать и хихикать, пока не получила берцем поджопник. Запищала рация:
- Пятый - второму! (Оба-на, зампобор вызывает).
- На связи пятый!
- Бросай блядей и срочно к себе в отряд! Замес у тебя!
Твою маму! Тихо же было! Оставив зэков сержанту, сорвался к родной калитке.
Из локалки как раз вытаскивали бесчувственное тело Радмира (опер).
- Мужики! Что случилось?
- Да только в локалку зашли, а там у тебя Байрамов кинг-конга изображает!
- Блядь! Какой урод ему налил?!!
Осужденный Байрамов отбывал червонец за тяжкие телесные, повлекшие смерть двух терпил. Здоровенный мужик, два метра безобразия, косая сажень в плечах, в жизни был спокойным и миролюбивым до безобразия. Еще на воле его угораздило, стоя возле трассы, поймать головой слетевшее на полной скорости колесо от Камаза. Другой бы на его месте отправился с лирой на ближайшее облачко, но этому повезло. Ангел-хранитель и врачи сделали свое дело - Байрамов выжил. Когда я в первый раз увидел его обритую голову, я охренел - череп больще всего был похож на «эфку», так причудливо и странно срослись разбитые от удара кости.
Кличку «Башнокрылый» он получил за особенности своего поведения. Стоило выпить грамм пятьдесят водки, как башню ему сразу сносило, и он начинал требовать продолжения банкета, не взирая ни на чины, ни на должности. Учитывая габариты и неимоверную силу, его боялись все - и зэки и сотрудники. Наблюдая из-за угла за прыжками разъяренной гориллы, я заскучал. Остановить его можно только прямым ударом дубинки в голову, но есть шанс получить в итоге труп, и не факт, что только один. Радмира спас броник и то, что отлетев метров на пять, он башкой поймал не стену, а двух сержантов. Ситуация... А, сто бед - один ответ!
- Второй - пятому!
- Слушаю!
- Второй! У меня в локалке Башнокрылому крышу снесло, прошу спустить мне из дежурки пузырь самогона!
- Хочешь отвлечь?
- Нет, бесполезно. Лучше выманить его в карман (дворик дежурки) и там запереть. А там пусть хоть до утра танцует.
- Гробов (ГБР - группа быстрого реагирования) послать?
- Не стоит, еще вспугнут - хуже будет. Лучше пусть сразу по выходу Башнокрылого отряд проверят, его сто пудово мои напоили, чтоб за время замеса бухнуть спокойно!
- Добро! Жди! С твоими разберемся!
Минут через пять мне вынесли батл самогона, два стакана, каску и броник.
- Пятый! Гробы за забором, если что, прыгнут к тебе сразу. И броню нацепи, а то бегаешь в одном бушлате, фраер!
- Понял, второй!
- Удачи! И не дай бог, он тебя грохнет, обратно не приходи!
Зашел в локалку, завернул за угол. Байрамов бешеным тигром метался по локалке. Понятно... Дверь в отряд закрыта изнутри, видно, ломом заблокировали. Значит, зэки налили Башнокрылому стакан, а бутылку выкинули в локалку, вот он и убежал из отряда. А когда водка кончилась, он и стал круги по локалке нарезать. Как же зовут-то его? Привык по кличке звать... А, ладно!
- Башнокрылый! Байрамов!
- Агрррр!!!!
- С Новым Годом тебя! Байрамов! Пить будешь?
- ГРРРымммм!!!! - бешеными скачками зэк побежал на меня.
- Да не рычи ты! Вот смотри - это водка! - открываю батл, выразительно нюхаю пробку. Блин! Они что, из опилок его гонят, что ли?
Байрамов дикими красными глазами смотрит сверху вниз на меня. Протягивает руку за батлом.
- Да не гони ты! Праздник же! Вот смотри, тебе стакан наливаю, на, пей!
Байрамов настороженно смотрит на меня и на протянутый стакан.
- ГРгргргр....
Не верит, урод... Или опасается, да уж ему явно начальник отряда ни разу в жизни не наливал.
- Держи стакан! А я себе налью! Ну что, с Новым Годом! (Ап! И тигры у ног моих сели! Ап! И вот я остался без ног!...)
Байрамов недоверчиво нюхает стакан, потом мой, решительным жестом меняется (тоже мне Атос, сука, нашелся) и вливает содержимое в себя! Радостно улыбается и также злобно следит за мной. Ну, ладно! Выпиваю! Бляяяяя! Как же они эту гадость пьют?!
Закусываю комком снега.
- Держи сигарету! Закуривай!
Байрамов цепляет сигарету. Даю прикурить. Зажигалка остается у него в качестве сувенира. Да и хрен с ней!
- Байрамов! У тя закусить-то есть чем?
- Грырп...
- А, отряд закрыт? Так пошли ко мне! У меня там пищеблока на троих хватит. Посидим, попьем!
- Грбырбыр!
- Еще по одной? Не вопрос! Держи!
Вторая проходит уже легче, хотя желудок, охреневший от такого издевательства над собой, пытается отправить этот спиртовой самопал обратно.
- Байрамов! Не, ну че мы как лохи на улице стоим! Пошли ко мне!
Стоит, сука, не шелохнется...
- Не, Байрамов ты че, меня не уважаешь?
- Вжаю!
О, уже лучше! Разворачиваюсь, делаю два шага в сторону калитки и вижу, как стена резко прыгает на меня. Хрена себе самогон! Ноги не работают. Резкий рывок за плечо. Байрамов цепляет меня за бушлат и начинает тащить меня к выходу. Еще по одной мы выпили возле дежурки. Дотащившись до кармана, я ставлю батл и стаканы на снег.
- Байрамов! Ты меня здесь жди! Щас закусь принесу! Тока все не пей! Ща приду!
- Вжаю!
- И я тебя тоже уважаю!
Дохожу до ворот, спотыкаюсь об порог, упасть мне не дают заботливые руки гробов.
Дальше смутно помню стакан с нашатырем, натирание ушей снегом, тазик и чью-то циничную фразу: «Штирлица неудержимо рвало на Родину!»
Очнулся я в районе шести утра в комнате отдыха дежурной части. Выпив в качестве опохмела стакан чифира (мотор сажает качественно, но с похмелья помогает хорошо) выполз в дежурку.
Дежурный - Иваныч, дремал за пультом, помощник раскидывал зары с Радмиром.
- О, алкоголик! Проснулся! Че, живой?
- Да вроде местами пока еще да.
- Не, Маратыч! Ну ты красавец! Мы когда увидели, как тебя Башнокрылый из локалки мимо дежурки на себе тащит, чуть не кипешнули, ладно Михалыч нас тормознул.
- А Башнокрылый где?
- Ха! Твой мутант еще два батла самогона выжрал, тебя, кстати, все звал, щас в кармане в сугробе спит.
- Замерзнет же нах!
- Да фиг че с ним будет! Ему Михалыч сам лично батлы кидал, один хрен сактировали на уничтожение.
- Ясно. С моими че? Кто замес-то устроил?
- Да блатные твои! Ты ж у Гоги вино с шампанским изъял, вот он и догадался.
- Урою гада!
- Да не кипешуй ты! Ему уже в санчасти два падения с крыльца фиксанули, щас в доприходке (камера в ШИЗО для зэков, водворенных до прихода начальника зоны и вынесения постановления) валяется.
- Понятно! Курить есть?
- Держи! И Михалыч тебя как очнешься зайти просил.
- Ладно, пойду схожу.
Михалыч угостил меня чаем с бутербродами, выделил с барского плеча пачку сигарет и отправил спать за зону.
С утра сменившись, Михалыч собрал всех офицеров, дежуривших в Новый год у себя в кабинете, где стараниями обслуги была накрыта роскошная поляна и где я впервые в жизни угостился запеченным молочным поросенком.

З.Ы. Одним из тостов за столом был следующий: «Выпьем за то, чтоб в Новый год пить в нормальной компании, а не как Маратыч!»
З.Ы.Ы. Всех с Новым Годом!

Контрразведка на страже судомоделизма
(история реальная)

В детстве был у меня друг и одноклассник Димон Сомов. Любили мы с ним конструировать и создавать различные модели плавающих средств. Благо жили в 30 метрах от отводного канала. Вот и в тот 1983 год, учась в 5 классе обыкновенной московской школы, мы за рубль приобрели у одного «барыги» из 7-го класса корпус от обыкновенного старого пластмассового игрушечного катера, который новый-то стоил 3 рубля с копейками. К процессу подошли творчески, приняли во внимание советы его отца - конструктора КБ «Энергия», плюс приложили наши необузданные фантазии собрать быстроходный катер. Если честно, то Димон от меня более отличался врожденной инженерной мыслью. Я в его проекте, учитывая, что он главный конструктор, являлся, наверное, начальником цеха сборки. Возможно, это так называется в промышленных кругах. Таким образом, мы решили создать супер-катер на подводных крыльях с высокооборотистым электродвигателем. Учитывая, что были летние каникулы - работы проводились у меня на балконе, который на тот момент являлся «верфью» изготовления нашего «особо секретного изделия» с определенным графиком работы. В 8-00, когда Димон приходил ко мне домой, научный совет КБ начинался с завтрака, который заботливо готовила и приносила к нам в «цех» моя бабушка. Затем работа и обед, ответственной за который была так же бабуля, и продолжение на благо отечественного судостроения. Через 3 дня кропотливого труда собранный и блестящий свежей нитрокраской катер «Волжанец»», как мы его нарекли, стоял на стапелях нашей «верфи». Окончание сборки проекта было обмыто вишневым компотом. Правда, двухлитровую банку пойла мы об корпус катерка не разбивали. Ограничились тем, что моя набожная бабушка его перекрестила, а я натянул на мачту сшитый флаг СССР. Настало время испытаний и спуска на воду нашего детища. Церемония была назначена на 10 утра следующего дня. Ни я, ни, как я узнал позже, Димон, перед ответственным днем не спали. Спуск судна на воду - это вам не баран икнул. Тревожно...
В восемь часов утра «главный конструктор» стоял у меня в «цеху», внимательно оглядывая наше детище. Я подготавливал новую батарейку и с важным видом рапортовал о полной готовности судна к испытаниям.
- Леску взял?
- Вот...
- Запасную батарею?
- Конечно...
- Герметичность корпуса проверил? - серьезно спросил «ГК».
- Да, конечно, проверил!!!!
- Ну, пошли! - произнес Димон, и мы двинулись к большой воде.
Выйдя на берег, мы начали приготовления к спуску нашего «Волжанца» на большую воду. Оказалось, что не было удачного причала, а посему пришлось срочно из подручных средств изготавливать то, о чем мы вовремя не позаботились. На ближайшей помойке были собраны бруски, доски и сооружена нехилая пристань.
Всё, день Х настал!!! Ура, товарищи!!! Я запустил двигатель, из-под кормы пошел мощный бурун. Швартовые «ГК» «приказал» пока не отдавать, а проверить мощность судна на месте.
За всеми этими манипуляциями юных судостроителей наблюдала команда из 7 мудаков 16-18 лет от роду, которые на горке пили портвейн, горланили песни и загорали на летнем солнышке.
- Пацан, дай запущу катерок, - обратился ко мне тот, что был с гитарой и протянул лапы к нашему детищу.
- У нас первый запуск, - пытался я отогнать беду, - Сейчас испытаем, отправим в плавание и потом разрешим...
- Ты чего, салага!!! Ох@ел, старших не слушать!!! - в пьяном угаре сообщил гитарист и схватился за катер. Отдавать детище я не собирался.
- Э, хлопцы, чего до пацанят пристаете, - послышался добродушный голос откуда-то справа.
Мы оглянулись, в трех метрах от нас стоял небольшого роста старичок с поводком в руках, как две капли воды похожий на актера Евгения Леонова. Рядом с ним, задорно виляя хвостом, носилась маленькая беспородная собачонка.
- Да пошел ты..., - грубо ответил парубок и продолжил отбирать у меня катер. В это время к нам подошли остальные пьяные ублюдки, искавшие, куда бы выплеснуть пьяную энергию. Один из них сильно, носком кроссовки ударил псинке под ребра. Животина завизжала и опрокинулась на спину.
- Да что же вы за сволочи такие, - тихо произнес дед.
В следующее мгновение произошло что-то невероятное. Какие-то движения, удары, вздохи, стоны, хрусты... Мы с Димоном стояли в ступоре. Мы такого раньше никогда не видели. Несколько секунд и всё... Все отморозки были в глубоком нокауте. Дедушка спокойно осмотрел собачонку, погладил по голове и как к человеку обратился:
- Ну ты как, подружка? Цела? В ответ псинка снова завиляла хвостом и лизнула морщинистую руку хозяина.
- Ребятишки, вы пока посидите вон там, а я с хулиганами поговорю, - улыбнулся старик и указал на лавочку. Дважды просить нас не надо.
Старик подошел к «гитаристу», какими-то манипуляциями привел его в чувство и минуты три что-то ему втолковывал. После этого в чувства были приведены остальные поверженные. Спустя некоторое время гоп-компания, хромая и держась за разные части тела, скрылись за домами. Дедок подошел к нам:
- Ну что, морячки, катерок-то запускать будете? - простодушно спросил истребитель хулиганов, и, посмотрев на катер, грустно добавил: - Я почти на таком в 1944 за реку уходил. Красиво сделан, молодцы, дуже он у вас красивый!»
И мы запустили!!! Запустили так, что покорил он все рекорды, которые могли существовать на этом канале ранее.
Дед сидел и радовался как дитя. Потом мы вместе сходили в магазин, где старик купил нам по большому пломбиру за 48 копеек. Мы были счастливы!!! Мы были счастливы тому, что посторонний человек оценил нашу работу. Нам было приятно, что мы в свои 12 лет смогли сделать то, что поразило и удивило взрослого. А вдвойне было приятно то, что он за нас защитился.
День удался. Испытания прошли удачно, работа оценена взрослым, злодеи наказаны, а пломбир в желудке.
Прощаясь с нами, старик произнес:
- Ну что, морячки, пошли мы, а то старуха нас заждалась. И запомните, ребята, никогда не судите о человеке по его внешности.
- До свидания, дедушка! - помахали мы испачканными мороженым руками.

Прошли времена.. Десяток лет. Я стал опером. В одно из дежурств начальник направил меня на адрес:
- Селиверстов, сходи на квартиру, тем более, твой район, заодно и пообедаешь.
- А что там?
- Да х#й его знает, - отмахнулся шеф. - Вроде бы сын отца мертвым обнаружил с разбитой головой.
Пришел на адрес. Следственно-оперативная еще не приехала - ждала моего вердикта.
Дверь открыл приятный человек лет 50, и ознакомившись с моим удостоверением, вежливо пропустил в квартиру.
- Что произошло?
- Отец второй день на телефон не отвечает, вот я и решил заехать. Захожу, а он... - хриплым голосом проговорил мужчина и заплакал.
На полу на кухне в луже запекшейся крови и растительного масла лежал... тот самый старик, так похожий на народно-любимого артиста, истребитель хулиганов, главный зритель испытаний «Волжанца», а главное, человек, преподавший нам с Димоном урок: «Не судите по внешности человека». В принципе мне все было ясно - пожилой человек разлил масло, поскользнулся и ударился головой о батарею. Только на душе было муторно. Как будто в детство вернулся, в то веселое, интересное..., но каким-то извращенным способом, на какой-то неправильной машине времени.
Я накрыл лицо трупа полотенцем, вызвал судебного медика, и мы с сыном погибшего прошли в комнату. Я достал чистый лист бумаги.
- Как звали погибшего?
- Антон Николаевич Ващеев...
- Значит дедушка Антон, - тихо себе под нос произнес я.
- Что?
- Продолжайте, пожалуйста.
И рассказал мне его сын, детский хирург травмотолог, о своем отце. О добром, сильном, отзывчивом человеке. Достал с полки коробку из-под печенья и открыл ее. Там были ордена и медали. Много. Я запомнил лишь два ордена «Красной звезды» и орден «Боевого Красного знамени».
- Кем ваш отец на фронте служил, в каких войсках?
- Сначала разведка армии, потом военная контрразведка «СМЕРШ», - вновь заплакал сын, - «Лесных братьев» гонял. Окончил войну капитаном.
- «СМЕРШ», - подумал я, - Значит, он пожалел тогда тех отморозков.
Не стал я мучить мужика. Не до воспоминаний ему. У него сейчас будут неприятные хлопоты и тягостные минуты.
Я вышел на лестничную площадку, закурил и дождался СОГ. Изложил своё мнение и ушел. Не на работу, а на канал, где мы много лет назад запускали «Волжанца». Я пил, курил и вспоминал.
Через два дня я заехал в Бюро СМЭ.
- Моя версия по поводу причины смерти Ващеева подтвердилась?
- Почти, - ответил медик, - Обширный инфаркт, возможно, падая зацепил масло, стоявшее на столе. Травма получена в результате падения с высоты собственного роста. Других повреждений нет.

PS: Каждое лето с Димоном мы ездим на могилу нашего старика. Пусть тот кораблик, пущенный нами по каналу, будет твоей душей, уважаемый Антон Николаевич. Удачи тебе там, капитан «СМЕРША».

Рассказка-пересказка
В этой байке не стоит искать географических или политических аналогий. Это просто байка.

Рассказана эта история много лет тому, в военном госпитале одной восточной страны.
Ночь принесла прохладу. В ординаторской за столом сидела главврач и ведущий хирург госпиталя Новикова Татьяна Николаевна. Напротив выздоравливающий после ранения капитан. Собственно, уже готовящийся к выписке. Родина-мать не забывала своих, выполняющих военно-советнический долг сыновей, и к празднику капитан получил поздравительный проднабор. В наборе были бутылка "Московской", полкило сала, палка копченой колбасы, банка нежинских огурчиков, шоколад "Гвардейский" и поздравительная открытка. Все это было нарезано, расставлено, разложено на столе. Бутылка практически опустела. Правда, в уголке была заботливо приготовлена темно-желтая, с притертой пробкой бутыль и банка с холодной кипяченой водой. Рюмками служили небольшие мерные мензурки.

Эпиграф

"Когда покончив с папою,стал шахом принц Ахмет,
шахиню Л.Потапову узнал весь белый свет"

Аббас не был сыном шаха. В стране, из которой он приехал, шаха не было вообще. Уже.
Голова последнего шаха, надетая на кол, некоторое время украшала вход в местный Президиум Верховного Революционного Совета. Позже, в угоду зарубежным слюнтяям-журналистам голову пришлось убрать и выкинуть собакам. А все население страны увлеченно отлавливало многочисленную шахскую родню и изничтожало способами, весьма порой экзотическими.
Папа Аббаса был начальником местного КГБ. Чтобы занимать такую должность на Востоке, необходимо иметь хитрость змеи, коварство крокодила, жестокость барса и ум всех основоположников сразу. Перечисленными качествами папа Аббаса обладал в полной мере. Дело свое знал, черной, низовой работой не брезговал, для чего частенько спускался в подвалы. Подчиненные его искренне уважали, также искренне ненавидели и боялись до расслабления сфинктера.
Аббас с детства учил русский язык. Ирония в том, что покойный ныне шах также был в прекрасных отношениях с СССР. Но, как известно,"Восток-дело тонкое", а восточная политика и подавно.
Советский Союз поставлял в эту страну что-то железное, и Аббаса отправили на Урал это железное принимать.
Поселили Аббаса в гостинице при заводе, обеспечив всеми благами, вплоть до холодильника прямо в номере. В первый же вечер Аббас решил прогуляться к протекающей рядом реке.
Неспешной походкой он шел по небольшой улочке к берегу. Одновременно с Аббасом решили прогуляться трое молодых крепких людей в костюмах. Такой же неторопливой походкой они следовали невдалеке, держа под мышкой газеты. Газеты были одинаковыми, костюмы и галстуки тоже. На берегу стайка местных сорванцов готовилась к забросу резинки. Дело это совсем не такое простое. Нужно закинуть снасть на течение, но не на стрежень. И чтобы не в траву. И не перехлестнуть за корягу. Главный специалист-метатель раскручивал над головой толстую лесу с тяжелым свинцовым грузилом. Глаза его выбирали точку заброса. Наконец, решив задачу, специалист резко ускорил вращение и распрямил руку, увеличив радиус. Сзади послышался глухой удар и странный всхрюк. Обернувшись, дети увидели валящегося в кусты Аббаса, которому грузило заехало точно в нос.
Обычно в таких случаях пишут фразу: "Дети в растерянности замерли" или "Дети в испуге разбежались".Ничего подобного не произошло. Увидев "бабая" с расквашенной мордой, дети залились веселым счастливым смехом, а специалист оценил ситуацию несколькими звонкими фразами. Печатными в этих фразах были только предлоги.
Через несколько секунд прямо сквозь кусты проломились трое молодых людей, которые схватив Аббаса под руки, повели-понесли к травмпункту, благо, находившемуся рукой подать.
Дежурный хирург определил,что нос не сломан, а просто сильно разбит, и Аббас был отправлен в перевязочную в распоряжение медсестры Танюхи. Медсестра училась на пятом курсе мединститута и скоро сама должна была стать хирургом.
Так Аббас впервые увидел Танюху. Увидел и пропал. Погиб.
Для того, чтобы между их массо-габаритными характеристиками поставить знак равенства, Аббасу пришлось бы добавить коэффициент "2". Танюха была девушкой крупной даже по уральским меркам. Но какое это имеет значение для настоящей любви?
На следующий день к вечеру, Аббас с распухшим носом и огромным букетом стоял у дверей травмпункта. Трое молодых людей стояли по другую сторону входа и внимательнейшим образом изучали позапрошлогодние информационные листки Горздравотдела.
Поначалу Танюха отнеслась к Аббасовым чувствам с юмором. Но Аббас появился и на второй день и на третий. На четвертый день Танюха решила не устоять и пригласила Аббаса на чашечку чая. Занимала Танюха комнату в огромной коммуналке. Кроме нее в комнате проживали ее отец и брат. Но сейчас они временно отсутствовали по уважительной причине, подробно изложенной в приговоре райнарсуда. Так что комната была в полном Танюхином распоряжении.
Татьяна Николаевна ловко вбросила в рот содержимое мензурки. Похрустела огурчиком.
- Представляешь, Сашко, он мне полчаса рассказывал про мои глаза, которым завидуют звезды, весенней полночью светящие над оазисом. Или как-то так. Ладно, думаю, чего уж там, еби что ль.
А он про руки завел, которые всевышний из волшебного небесного алебастра вылепил.
Татьяна Николаевна прыснула смехом.
- Из небесного алебастра! А у меня рука больше его жопы. Так у нас в тот раз ничего и не было.
Тем временем, там где надо старательно проверяли медсестру Новикову. Проверка, надо сказать, много времени не заняла. Родилась и выросла Танюха в этом же городе. Учится здесь же. Мать давно померла, замерзнув по пьянке. Сама Танюха спиртным не злоупотребляла, образ жизни вела не монашеский но скромный. Что, как ехидно отметил оперативник, было связано не так с моралью, как с размерами. Вся Танюхина родословная легко просматривалась по материалам ГОВД и спискам местного ЛТП. В общем, наш человек, надежный.
Поэтому там где надо, решили роману не препятствовать.
Получив свое что-то железное, Аббас отбыл домой. В первый же день он имел с папой долгий и тяжелый разговор. Папа кричал и сверкал глазами. Но Аббас в ответ неожиданно тоже стал кричать. И тоже сверкать. Сын был единственный и любимый, поэтому папа пригасил блеск в глазах. А когда Аббас ушел, папа поднял телефонную трубку.
Через час папа Аббаса сидел в прохладном полумраке местной корчмы. Напротив, с портфелем на коленях, сидел Первый Заместитель Советского Посла по Шпионажу и Диверсиям. Впрочем, официально его должность называлась как-то по-другому.
После долгих рассуждений о погоде и политике, папа в цветистых выражениях изложил свою проблему. Не сможет ли уважаемый советский друг навести некоторые справки. О, это совсем не к спеху. И если это хоть сколько-нибудь затруднительно, то вопрос этого совершенно не стоит.
Ни в коем случае.
Первый Заместитель сдержано улыбнулся и достал из портфеля толстенькую папку с Танюхиным полным описанием, фотографиями и ТТХ. Этим он продемонстрировал папе Аббаса, что в ихних играх, несмотря на высокую должность, папе вполне впору в подмышечной кобуре носить запасной набор пеленок и слюнявчиков.
Папа удивленно цокнул языком, что с ним случалось крайне редко, и открыл папку. Взглянув на большое Танюхино фото, папа цокнул языком вторично. А дойдя до размеров, даже издал некий возглас на туземном наречии. В дословном переводе на русский звучавший как "Бляяяаааа".
Через неделю, после нескольких, уже более сдержанных бесед папы с Аббасом, состоялась вторая встреча с Первым Заместителем. А еще спустя какое-то время Новикову вызвали куда надо.
Там Танюхе объяснили, что об их любви с Аббасом им все известно, и они ни в коей мере не хотели бы мешать искренним чувствам молодых людей. Более того, Родина оказывает ей высокое доверие и направляет по распределению именно в ту страну, где живет Аббас.
И совет им да любовь. Родина надеется, что Татьяна Николаевна будет изредка вспоминать родную землю и посылать весточки. Те аспекты, на которые в письмах надо будет обратить особое внимание, Новиковой доведут позже. Удачи вам и счастья в личной и семейной жизни.
В аэропорту молодого хирурга Новикову Татьяну Николаевну встречал Аббас на папином лимузине. В госпитальном городке была выделена двухкомнатная квартира.
- Знаешь, Сашко, - Татьяна Николаевна убрала под стол пустую бутылку и пододвинула поближе темно-желтую посудину. - Я ведь в первый же вечер нарвалась, почти как Абик у нас. Погулять вышла.
Вечером, надев любимую светлую блузку, Новикова вышла из ворот госпиталя и пошла по тихой улице между каких-то глиняных что ли домишек. От группы стоящих аборигенов послышался окрик. Татьяна улыбнулась мужичкам и пошла дальше. Неожиданно ее схватили за плечо. Сзади стоял бородатый дядька. Что-то сказав, отчего в группе рассмеялись, он начал по-хозяйски расстегивать на Татьяне блузку.
- А как-то сложилось все. И нервы и перелет. Да и страшновато было, страна-то чужая. Ну, короче, врезала я ему. Из всех слабых женских сил. А я ведь хирург, мне руки беречь надо, так я ему ладошкой.
Татьяна Николаевна постучала пальцем по основанию ладони. Действительно, здоровенной как фуражка.
- Гляжу, свалился он, и лицо какое-то не такое. Форма, вроде, другая стала. Тут я совсем перепугалась. Ору на остальных, чтоб подняли того. А они, видать, то ли русский немного знали, то ли так поняли. Подхватили его, и тащить куда-то в сторону.
Я опять ору, чтоб к госпиталю несли. Поняли, понесли. На следующий день я сама Василь Петровичу, хирург здесь раньше служил, в отставке уже, ассистировала. Собрали мы ухажеру челюсть. Боялась ужасно, что домой отправят, что судить будут. А потом Абик приехал.
Успокаивал долго. Утром в палату захожу, а терпелец тот уже наручниками к койке пристегнутый. Еле отпросила у Абика.
Татьяна Николаевна разлила по мензуркам.
- Через месяц поженились мы с Абиком. Сколько лет уже прошло. Начальник, вишь, полковник.
Детей четверо. Ну, давай, Сашко, давай, капитан, за нас, за нашу армию. Разводить будешь? Нет?
Ну, с праздником нас. Потащили.
Через день, выписавшись, капитан у госпитальных ворот ждал машину. Возле служебного входа стоял большой черный ЗиЛ-111. Рядом с ЗиЛом бродили два огромных гориллоподобных охранника. На крыльце служебного входа Татьяна Николаевна с папиросой в зубах что-то диктовала, загибая пальцы, невзрачному мужичку в дорогом костюме. Мужичок кивал головой, запоминая. Татьяна Николаевна закончила, вынула изо рта папиросу и чмокнула мужичка в лоб.
Потом погладила по голове и ласково шлепнула по заду. Мужичок просиял и пошел к ЗИЛу.
Выскочивший водитель открыл дверь, а охранники отдали честь.