Bigler.Ru - Армейские истории, Армейских анекдотов и приколов нет
VGroup: создание, обслуживание, продвижение корпоративных сайтов
Rambler's Top100
 

Армия

Перестройка и yскорение в ремонтном батальоне.

- Официант, что это такое?!
- Это? Котлета.
- А почему квадратная?!
- Перестройка...
- А почему полусырая?!
- Ускорение...
- Ну а почему она надкусана?!
- Госприемка...
(Из анекдота времен ранней перестройки).

Полковник из бронетанковой службы армии уже охрип, но остановиться и замолчать никак не мог. Штабные рембатовские майоры стояли перед ним, рассматривая носки своих сапог. Командир батальона, подполковник Карандашов, имел лицо буро-сиреневое, и было видно, что и он не прочь покричать на полковника.

Проблема была в том, что в боксах первой роты застоялся танк. Он был почти готов, не хватало только маленькой детали - двигателя. Двигатель ожидали через два дня аж со складов округа, из Риги, ибо поближе не нашлось. Установка двигателя занимает три дня. Двигатель ждали уже два месяца и, наконец, два дня назад получили уведомление, что он прибудет в такой-то конкретный день. Но за два дня до прибытия двигателя на батальон упал этот полковник и теперь клевал комбатовскую печень, как орел Прометею, за то, что танк простоял уже лишних два месяца. Никакие ссылки на нехватку запчастей и даже сование полковнику под нос уведомления из округа не помогали. Проблему усугубляло то, что другой танк был совершенно готов и только ждал возвращения танкового трейлера с полигона, чтобы отвезти его в полк. Полковник не мог поверить, что для одного танка двигатель нашелся, а для другого - нет.

- Два месяца! - бесновался товарищ полковник, наскакивая поочередно на офицеров, - два месяца не могут сделать танк! Подрыв боевой готовности! Товарищ подполковник, вы соскучились по майорским погонам? Замполит, а вы куда смотрите? Где ваша работа? Так-то вас касается перестройка и ускорение? Всей страны касается, а ремонтного батальона не касается?!

Лицо замполита приобрело землистый оттенок, и он начал массировать себе левую сторону кителя. Полковник удовлетворенно замолчал, тяжело дыша. Зампотех батальона майор Тросик набрался смелости и попытался еще раз объяснить:
- Товарищ полковник, двигатель прибывает послезавтра. Три дня работы, через пять дней танк будет готов...
- Вы кто, зампотех? Товарищ майор, даю вам два часа, чтобы танк был готов.
- Товарищ полковник, даже если бы двигатель прибыл прямо сейчас, меньше, чем за три дня его не установить...
- Так, - сказал успокоившийся полковник, - из рембата я уеду только после того, как увижу танк, бортовой номер 574, своим ходом выезжающий из боксов. Если это происходит не сегодня... Ох, не советую. Чей там кабинет на втором этаже? Начальник штаба? Очень хорошо. Из вашего окна прекрасно видны боксы. Я поселяюсь в вашем кабинете и не спускаю глаз с ворот боксов. Буду ждать танк.

И понеслось. Комбат вызвал командира первой роты, прекрасно зная все оправдания несчастного старлея, и от души вставил тому фитиль. Совершенно очумевший старший лейтенант поделился впечатлениями со взводным лейтенантом Дергуновым и двумя сержантами: старшим механиком Сашей и электриком Лешей, работавшими на 574-ом танке. После чего ротный заперся в своей канцелярии и погрузился в размышления, сможет ли жена найти работу в каком-нибудь Уссурийском крае и будет ли там садик для дочки. Лейтенант Дергунов тоскливо поглядел на своих сержантов:
- Ну, воины, есть ли предложения?

Ремонтники задумались. Один танк на ходу. Но переставить движки не получится: даже если двигатель снять с работающего танка, меньше, чем за три дня, его не установить... Может, показать полковнику другой, работающий, танк? А что, мысль... Как его замаскировать? Номера перекрасить... Есть белая краска для номеров, но нет защитной краски старые номера закрасить... А если брезентом завесить, а на брезенте номера нарисовать? Из окна НШ через плац много не разглядеть, да и погода такая, снег сыпет потихоньку... Леша сбегал в спецвзвод и привел сварщика с агрегатом. Сварщику вручили четыре гвоздя, которые он и приварил к одной стороне башни.

Саша в это время подкрался к пожарному щиту и сдернул оттуда пожарную кошму - здоровый кусок брезента. На площадке перед боксами, прямо перед окнами кабинета НШ, кипела бурная активность. Бойцы сновали взад-вперед с жутко озабоченными лицами. Кто-то катил танковый каток. Кто-то с грохотом протащил длинную железную лестницу, для ремонта танка совершенно не нужную. В общем, была напряженная суета, имитирующая бурную деятельность. Тем временем Леша с Сашей изготовили трафарет для номера, натянули кошму на танковую башню починенного танка, закрепили брезент на приваренных гвоздях и набили номер белой краской. Изнутри бокса перед дверью поставили огромную лохань с отработанным маслом. В случае, если полковнику пришло бы в голову явиться в бокс и проверить танк после пробега, рядовой Мамаев должен был случайно опрокинуть корыто под ноги полковнику и преградить тому путь. Командир роты стоял неподалеку с тряпкой в руках, готовый громко ругать Мамаева и вытирать запачканого полковника.

Через два часа после учиненного разгрома полковник услышал снаружи танковый рык. Он выглянул в окно и радостно обернулся к начальнику штаба:
- Ну что, можете, если вас хорошенько встряхнуть?

Майор подошел к окну и протер глаза. Из боксов первой роты выезжал танк, бортовой номер 574... Из люка механика торчала голова лейтенанта Дергунова. С видом важным и озабоченным лейтенант проехал метров двадцать, после чего дал задний ход и скрылся в боксах. Майор знал, что починить танк за это время невозможно, значит, налицо какая-то каверза. Если раскроется, ему - крышка. Полковник же, сияя, как начищенный самовар, велел вызвать рембригаду. В кабинет вошли лейтенант и сержанты.

- Ну, орлы, сделали все-таки? Лейтенант, где двигатель нашли?

Начальник штаба, стоя за спиной полковника, делал страшные рожи и показывал кулак. Лейтенант нервно сглотнул слюну и хрипло сказал:
- Дык это... Нигде не нашли...

Саша посмотрел на лейтенанта и решился:
- Разрешите, товарищ полковник? Мы двигатель не меняли, мы старый починили.
- Молодцы! Что вы там с ним сделали?
- Отцентровали триангулярный вал и откалибровали ТБД (полная абракадабра, бессмысленный набор звуков).

Полковник внимательно посмотрел на руки обоих сержантов. Помимо ожидаемого масла и прочей механической грязи их руки были запачканы белой краской.
- А краска на руках откуда?

Начальник штаба давно понял, в чем дело. Он опять показал кулак из-за полковничьей спины, на этот раз сержанту. Саша внимательно посмотрел на майорский кулак и ответил:
- Так ведь это... Мы, товарищ полковник, прокладки для герметичности на маслянную краску сажаем (что действительно широко практиковалось).
- Молодцы! Товарищ майор, подготовьте мне список рембригады.

И полковник убыл восвояси, не заходя в боксы. Пронумерованную кошму сняли с танка и вернули на пожарный щит. Через два дня двигатель прибыл, еще через три дня этот чертов 574-ый танк был отправлен в полк. Сейчас уже не вспомнить, как были поощрены лейтенат Дергунов и электрик Леша. А старший механик Саша неожиданно для себя получил почетную грамоту за подписью зама командующего армией. Так себе грамота: cашино отчество было переврано, текст грамоты был обтекаемо-стандартным. Cразу после этого Саше вручили еще одну грамоту, от имени командования батальона. Там формулировка была более откровенная: "За находчивость и смекалку, проявленные при ремонте бронетанковой техники..."
Оценка: 1.8520 Историю рассказал(а) тов. Rembat : 21-11-2004 00:23:40
Обсудить (29)
04-12-2009 15:12:44, Юджин
хрена себе ремонтопригодность наших танков :(...
Версия для печати

Авиация

Ветеран
В разное время я написал несколько рассказов, которые не выкладывал на наш сайт, считая их длинными и, в общем, невеселыми. Однако, после дискуссии в форуме "Врачи-убийцы", счел возможным все-таки предложить один из них вашему вниманию - КБ

СЛУЧАЙ НА ПУСТОЙ ДОРОГЕ

Проехали Тулу.
Небо на востоке начало светлеть, и стена дремучего леса, подступившего к дороге, на глазах стала распадаться на неожиданно жидкие деревья и кусты полосы снегозадержания. В предутреннем сумраке редкие встречные машины шли с дальним светом, от которого у близорукого старлея уже давно саднило под веками.
Батальон связи и РТО возвращался с учений. Тяжелая техника ушла по железной дороге, а подвижную группу, чтобы потренировать водителей, отправили в Кубинку своим ходом.
Ведущим в колонне шел новенький «Урал». Дизель, в который еще не ступала нога военного водителя, сдержанно порыкивал, как бы не замечая тяжеленного кунга с аппаратурой и электростанции, которую он тащил на прицепе. В кабине, привалясь к правой дверце, дремал ротный, а между ним и водителем, держа карту на коленях, боролся со сном старлей. Ротный недавно перевелся из Польши, подмосковных дорог не знал, поэтому взял в свою машину москвича-старлея. В кабине приятно пахло новым автомобилем - кожей, свежей краской и еще чем-то неуловимым, но очень уютным. Втроем в кабине было тесновато, и старлей сидел боком, чтобы не мешать водителю переключать скорости.
Учения прошли удачно: полк отлетал хорошо, станции не ломались, все были живы и относительно здоровы. Оставалось только без приключений доехать до гарнизона.
Старлей осторожно, чтобы не разбудить ротного, полез за термосом. Во рту осела горькая, несмываемая копоть от множества выкуренных натощак сигарет и спиртового перегара - обычный вкус воинской службы... Потягивая осторожно, чтобы не облиться, остывший чай, старлей представлял, как они загонят технику в автопарк, а потом он мимо вещевого склада и спортгородка, не спеша, оттягивая предстоящее удовольствие, пойдет в общагу. А потом будет горячий душ, и полстакана водки, и пиво, и горячая еда на чистой тарелке, и законные сутки отдыха. А следующим утром можно будет спокойно пить кофе и слушать, как бранятся на ветках воробьи, не нарушая тишины зимнего, солнечного утра.
Старлей покосился на ротного - в свете фар встречных машин его лицо казалось совсем старым и больным. «Неудивительно, - подумал старлей, - ему на учениях досталось, пожалуй, больше других, вот и вымотался, да и сердце у него, похоже, прихватывает, пару раз видел, как он за грудь держался».
Колонна медленно втягивалась за поворот, и вдруг старлей далеко впереди увидел какого-то человека, который махал светящимся жезлом, требуя остановиться.
- Товарищ майор, - тихонько позвал старлей, - впереди кто-то дубиной машет, мент, вроде...
Ротный мгновенно проснулся, посмотрел на дорогу и нахмурился.
- Останавливай колонну! - приказал он водителю, да смотри, не тормози резко, посигналь габаритами!
Колонна начала замедлять ход, прижимаясь к обочине. Ротный молча достал из кармана бушлата пистолет, дослал патрон в патронник и положил его на колени так, чтобы с подножки машины его не было видно.
Обычно военные колонны милиция не останавливала, а тут - ночью, на пустой дороге, человек, вроде в милицейской форме - в темноте толком не разглядеть - требует остановиться! Подозрительно... «Может, - подумал старлей, - учения продолжаются, и сейчас нас будет захватывать какой-нибудь спецназ?» О таких учениях он слышал, и озабоченно спросил у ротного:
- Товарищ майор, может, это десантура на нас тренироваться будет? Как бы не пострелять друг друга, у караула-то патроны боевые...
- Разберемся сейчас - хмуро ответил ротный, - похоже, обычный мент... И чего не спится?
Милиционер быстрым шагом подошел к «Уралу», открыл дверцу и внезапно увидел направленный ему в грудь пистолет. Его рука непроизвольно дернулась к кобуре, но потом он, видимо, сообразил, что все равно не успеет, и, увидев, что за рулем - солдат в форме, а в ручку бардачка засунута офицерская фуражка, успокоился и произнес:
- Капитан милиции Захарчук! Впереди - крупное ДТП, у вас врач есть?
- Есть, сказал ротный, вылезая из кабины, сейчас. Пистолет он опустил, но в карман почему-то не убирал.
- Ну-ка, - обратился он к старлею, - проверь, чтобы караул вокруг машин выставили, и доктора сюда.
Ничего делать старлею, однако, не пришлось. Понукаемые начальниками станций, из кунгов уже вылезали сонные бойцы с автоматами, а офицеры шли к головной машине.
- Ну, капитан, показывай, что у вас тут? - сказал ротный.
Впереди, метрах в двадцати у обочины стоял красно-белый «Икарус» с изуродованной передней частью. Левый борт у него был сильно смят, а местами содран, так что видны были ряды сидений. Часть окон была выбита и валялась тут же на асфальте.
- Кто это его так? - спросил старлей.
- А вон, - махнул жезлом гаишник, - в кювете лежит. Заснул, наверное.
На противоположной обочине в глубоком кювете валялся грузовик, марку которого старлей даже не смог определить.
- А водитель?
- В кабине... Я глянул, даже вытаскивать не стал... и шофер автобуса - тоже насмерть, а среди пассажиров много раненых, врач нужен. Машин на трассе мало, никто не останавливается, хорошо хоть вы мимо ехали.
- А ты бы по рации связался со своими, - заметил ротный, - для чего она у тебя на боку-то висит?
- Пробовал, не берет, далеко, наверное.
- Ну, это не проблема, радиостанция у нас есть, сейчас и развернем, частоту знаешь?
- Откуда? - махнул рукой гаишник, - у меня тут только кнопки: «1», «2» и «3»...
- Ясно. Рация, значит, отпадает. Где доктор?
- Здесь, товарищ майор. А фельдшер за перевязками побежал. Мне свет нужен, брезент, чтобы раненых положить, ну, и тепло, костер, что ли.
Солдаты, увидев разбитый автобус и грузовик, старались изо всех сил. С аппаратной сдернули брезент, и скоро около автобуса запылал костер. Двухметровый доктор Толя, прошедший Афган, и поэтому ничему не удивляющийся, быстро осмотрел раненых, вместе с фельдшером перевязал несколько человек, а потом подошел к группе офицеров.
- Ну, что скажешь? - спросил ротный.
- Ушибы, ссадины, есть рваные раны, может один-два перелома, в целом - ничего угрожающего. Но одна женщина мне не нравится. Очень не нравится. Очень, - еще раз повторил Толя, - закуривая. - Черепная травма какая-то нехорошая, а главное - поведение ее. Я таких видел. У нее как будто завод кончается, слабеет на глазах, и кровотечение... Надо в больницу срочно, боюсь, до утра может не дотянуть.
- Есть на чем отвезти? - повернулся гаишник к ротному, - тут больница недалеко, километров 20 надо вернуться.
- Если бы... Одни аппаратные, там даже и не положишь ее. «Санитарку», как назло, по железной дороге отправили, чтобы не развалилась окончательно.
- Ну не на мотоцикле же моем ее везти?
- Вот что, - принял решение ротный. Повезем на «Урале». Я - за рулем, женщину - в кабину, ты - кивнул он старлею, - сядешь рядом, будешь ее держать.
- А ну, электростанцию долой с крюка! - скомандовал он солдатам.
Через пару минут «Урал» взревел, выплюнув струю сизого дыма, круто развернулся и пошел вдоль колонны назад, к Туле. Ротный, пригнувшись к рулю, вел грузовик на предельной скорости, а старлей бережно придерживал за плечи женщину. Ее губы постоянно шевелились, повторяя одну и ту же фразу. За ревом мотора старлей никак не мог ее расслышать, наконец, нагнувшись к лицу раненой, услышал: «Адрес, запишите адрес, если... не доедем... Адрес...» Ее голос становился все слабее и слабее, но губы упрямо шевелились, повторяя адрес. Старлей повернул голову налево и увидел пятна крови на своем бушлате и на руке. Ему стало страшно, он понял, что прижимает к себе умирающего человека. Изловчившись, Старлей открыл планшет и на обороте карты записал адрес в Туле, но женщина этого уже не замечала - у нее закатывались глаза, а все тело пробирало ознобом.
- Ну, где же эта больница-то?! - нервно спросил старлей, - может, проскочили?
Ротный не ответил. Наконец, в лучах фар мелькнул синий указатель, и колеса грузовика захрустели по гравию. В одноэтажной деревянной больнице все окна были темными. Ротный выскочил из кабины и попытался открыть калитку. Калитка была заперта на замок. Тогда он забрался в кабину и нажал педаль «воздушки». Мощный рев сигнала, казалось, переполошил всю округу, но в больнице было тихо и темно. Ротный упрямо продолжал сигналить, пока одно из окон не засветилось. На крыльцо вышла женщина, кутаясь в ватник.
- Ну, чего шумим? - сварливо спросила она, - небось, всех больных перебудили! Совести у вас нет!
- Принимайте раненую! - зло ответил ротный, - у нее голова пробита.
- Какую еще раненую? В Тулу везите! - заволновалась женщина, - в Тулу!
- Не довезем до Тулы, берите, я говорю!
- Нет, - замахала руками женщина, - не можем, у нас и условиев нет! В Тулу езжайте!
- А дежурный врач есть? - холодно прищурившись, спросил ротный. - Быстро сюда его!
Женщина молча повернулась и ушла в темноту. Вскоре на крыльцо вышел полуодетый мужчина.
- Вы врач?
- Ну, я врач. Сказано, в Тулу везите.
- Да вы ее хоть осмотрите! Мало ли что, укол какой... Вы же врач!
- Нет, сказал мужчина, - и смотреть не буду. В Тулу езжайте, в горбольницу. А у нас тут условий никаких нет.
- В Тулу, значит? - медленно сказал ротный, вылезая из кабины, - в Тулу? Ах ты... сука! В Тулу... Можно и в Тулу... Но сначала я тебя, сволочь, вот прямо здесь грохну, а потом разгоню «Урал» и снесу нахер полбольницы, понял? Ты, понял, я тебя спрашиваю?!! - внезапно заорал ротный и сунул под нос врача пистолет, щелкнув предохранителем.
Тот отшатнулся, несколько секунд молча глядел в лицо ротному, а потом обернулся и крикнул: «Каталку!» Женщину осторожно вытащили из кабины, положили на каталку. Врач и женщина в ватнике укатили ее вглубь здания.
Ротный сел в кабину, взялся за руль и пустым взглядом уставился в ветровое стекло.
Старлей случайно взглянул на его руки: побелевшие костяшки пальцев резко выделялись на черной пластмассе.
В окнах больницы зажегся обычный свет, потом мертвенно белые, хирургические бестеневые лампы.
- Вот сволочи, - возмутился старлей, - а говорили - ничего не могут...
Ротный промолчал.
Вскоре старлей услышал завывание сирены.
- Все-таки «Скорую» вызвали, - сказал он.
- «Скорую»? - усмехнулся ротный, - ну-ну...
К больнице подъехал милицейский УАЗик. Ротный не двинулся с места.
К «Уралу» подошел другой гаишник, на этот раз старший лейтенант.
- Товарищ майор, я все знаю, мимо аварии и вашей колонны проезжал, мне капитан Захарчук рассказал. Этот, - гаишник кивнул на больницу, - настучал, что вы ему оружием грозили. Было?
- Да, - разлепил губы ротный.
- Ясно... Херово. Тогда вы вот что, поезжайте к своей колонне, а мы тут дальше уж сами... И с врачом я потом, после операции поговорю, а вам нечего тут отсвечивать, как бы, правда, беды не вышло.
- Адрес запишите, - сказал ротный, - женщины этой адрес. И сообщите родным. Обещаете?
- Обещаю, - серьезно сказал гаишник, - совесть еще не потерял. А вы поезжайте.
Ротный молча кивнул, потом неожиданно повернулся к старлею и сказал:
- Садись за руль.
Он снял руки с руля и старлей увидел, как у ротного дрожат руки. Они молча поменялись местами.
Ротный сидел в кабине, неловко ссутулившись и положив руки на колени. Внезапно он мотнул головой и сквозь зубы простонал: «Бля-а-а-а...»
- Вам плохо, товарищ майор? - испуганно спросил старлей.
Ротный не ответил. Старлей испугался. Он вдруг представил, как ротному станет плохо с сердцем и у него закатятся глаза, как у той женщины, кровь которой осталась у него на бушлате. Он судорожно прикидывал, есть ли в машине аптечка, и вообще - что делать? Почему-то он представил, как будет делать искусственное дыхание ротному. «Рот в рот, - подумал он, - а шеф-то небрит... Как это раньше писали? «Уста в уста» - вдруг ни к селу ни к городу вспомнилось старлею и он еле сдержал нервный смешок. «Уста в уста» - повторял он, нажимая на газ все сильнее и сильнее, - «Уста в уста»... Ему очень хотелось как можно быстрее доехать до колонны, где их встретит спокойный доктор Толя, который точно знает, что делать, и на которого можно будет свалить ответственность за ротного, похожего на покойника.
- Не гони! - внезапно ожил ротный, - каскадер, бля, куда торопишься?
- Товарищ майор, у вас что болит? Сердце? Потерпите, скоро доедем! - обрадовавшись, что ротный заговорил, заторопился старлей.
- А знаешь, - не глядя на старлея, сказал ротный, - еще чуть-чуть, и я бы этого врача застрелил. Он бы что-нибудь такое сказал, а я бы выстрелил. Был готов к этому.
- Так ведь не застрелили, товарищ майор, - весело ответил старлей, а «чуть-чуть» не считается!
Ротный помолчал, глядя на пустую дорогу, потом повернулся к старлею и тихо, так что старлей еле расслышал, сказал:
- Считается. Еще как считается...
Оценка: 1.8508 Историю рассказал(а) тов. Кадет Биглер : 21-11-2004 17:58:44
Обсудить (130)
28-01-2009 23:19:47, Grasshoper
Офигенная дискуссия. Жаль, что только что прочитал. Я б тут ...
Версия для печати

Авиация

ПЕДАГОГИЧЕСКАЯ ПОЭМКА
(окончание)

19 июля. В дверь стучат ногой. Добрый знак.
Это начмед. В одной руке банка со спиртом, в другой - пакет с закуской. Пришел проставляться. Оказалось, что мои воины из групп медэлектроники за неделю перечинили в санчасти все, что можно воткнуть в розетку, и собрали пару новых приборчиков, с помощью которых сняли острый приступ радикулита у старшего прапорщика из вещевой службы. Прапор, который по гарнизону ковылял с палочкой, от облегчения расплакался.
- Кстати, - задумчиво сообщил начмед, - имей в виду, твои по ночам бухают.
- Откуда ты знаешь?
- А они бутылки в наш мусорный ящик складывают.
- Так может, это ваши?
- Не-е-е... Наши посуду просто из окон выбрасывают...

20 июля. Пришел студент Гитлевич. Хочет жениться на заведующей столовой. Говорит, полюбили друг друга. Сказал, что если женится, поставлю двойку на экзамене. Гитлевич напирает, что у них - чувство, я - на то, что его паспорт у меня. Просит вызвать маму. «Пусть приедет мама, мама скажет!»
Два часа уговаривал. Решили, что жениться, как честному человеку, ему все-таки надо, но только после сдачи выпускного экзамена по «войне», ибо настоящее чувство должно пройти проверку разлукой!
Интересно, меня кормить-то в столовой не перестанут?

21 июля.
Зашел в гарнизонный Военторг. В продуктовом отделе - совершенно пустые полки, исчезло даже детское питание и страшненькие рыбные тефтели. Продавщица читает книжку.
- А где... всё?
- Как где?! Вчера всё ваши термиты вынесли, а продуктовая машина будет только завтра.
- Какие термиты? - испуганно спрашиваю я, прикидывая, что делать, если на меня бросится сумасшедшая продавщица.
- Известно какие, вон, - тычет она книжкой в окно.
По асфальтовой дорожке идут мои студенты. Их проинструктировали, что по гарнизону передвигаться можно только строем, и теперь они муравьиными цепочками ползают от магазина к магазину и скупают все, что можно жевать, глотать и курить...
22 июля.
Вызвал командир полка.
Кабинет у командира странный. Наверное, так выглядели деревенские избы, куда крестьяне после революции тащили из барских домов все, что попадалось под руку. Справа стоит ужасно захватанный руками полированный сервант. На серванте лежат защитный шлем и фуражка, на стеклянных полочках - рюмки с какими-то подозрительными разводами и вымпелы. Командирский стол - обычный, канцелярский, зато рядом с телефонной этажеркой красуется огромный, очень старый напольный глобус. Может, его вывезли прямо из Рейхсканцелярии, не знаю...
- Ну что, сказал командир, - пора подбивать бабки. Стреляли? Стреляли. Траву на взлетке щипали? Хорошо щипали, новая теперь вырастет только в будущем году. Поварих гм... любили, триппером болели. Думаю, сборы удались. Тем более, все живы и относительно здоровы. Сколько у тебя человек в санчасти?
- Четверо...
- Хочешь - забирай, а хочешь - сделаем укол, здесь усыпим.
- Куда забирать, товарищ командир?
- А я разве не сказал? Во, память, а? Сегодня же вечером борт на Чкаловское. И чтобы духу вашего здесь не было, а то в понедельник прибывают казанцы из авиационного института, ваши палатки и шмотки им и достанутся. Опять же - сапоги разносили, большое государственное дело сделали.
Документы оформлены?
- Так точно! (Ха! Они у меня уже к исходу третьего дня сбора были оформлены).
- Тогда - тридцать секунд - колеса в воздухе!
В расположении построил войско. Объяснил задачу. Успеваем свернуться - убываем вечером. Нет - служим еще 10 дней.
Лагерь исчез со сверхъестественной быстротой. Заметил, что на центральный кол штабной палатки натянут презерватив. Гм...

Летим. Многие летят в первый раз, а на Ил-76 не летал вообще никто. Войско сидит на откидных железных лавках вдоль бортов, остальные - прямо на полу. Из дверей пилотской кабины выглядывает правак. Самолет начинает крениться на левый борт. Студенты цепляются за лавки, потом начинают катиться с правого борта на левый.
Самолет выравнивается, затем ложится на правый борт. Студенты катятся обратно. Захожу в пилотскую кабину и интересуюсь, кто будет мыть заблеванный пол? Студенты уже - люди гражданские и их сто человек. На лице командира появляется задумчивость. Ил-76 летит как по ниточке...
- Товарищ подполковник, разрешите обратиться?
- Ну, чего? Ведро - в хвосте на рампе.
- Да нет, мы вас пригласить хотим, сок гамми-ягод пить.
- Ткаченко, опух совсем в армии или укачало?
- А помните, вы в начале сбора нам водку пить запретили, а мы еще спросили, можно тогда из нее сок гамми-ягод делать?
- Ну, помню...
- Так настоялся... В первом взводе - на вишне, во втором - на смородине, в третьем - на зверобое.
- Ясно, сейчас иду, только тетрадь уберу.
- Ткаченко!
- Я, товарищ подполковник!
- Экипажу не предлагать, а то бортач мимо вас уже в третий раз прошел!
Оценка: 1.7814 Историю рассказал(а) тов. Кадет Биглер : 09-11-2004 19:08:35
Обсудить (24)
23-11-2004 10:41:56, Кадет Биглер
> to Страшный Сержант > to bbars ---------------------------...
Версия для печати

Армия

Банный День.

У грязного замасленного и замазученного ремонтного батальона было одно светлое пятно: баня. Настоящая баня, с парилкой и горячим душем, а не уставные шайки-лейки. Каждую субботу чумазые ремонтники и отвратительно чистенькие писарюги и коптерщики топали в царство тепла и чистоты. Баня была лучшей во всей 11-й армии, так как почти каждый месяц именно туда приезжал попарить свои старые кости командарм. Про комдива и штабных офицеров из дивизии даже упоминать неловко. Обычно для высоких гостей устраивали отдельный банный день, дабы какой-нибудь задембелевший ремонтник не стегнул фамильярно генеральский зад задубевшей портянкой. Большинство рембатовских офицеров старались улизнуть домой в субботу пораньше, сразу после окончания ПХД (парко-хозяйственного дня). Некоторые офицеры оставались попариться в бане и отнюдь не чурались мыться вместе со своим личным составом.

Помывке предшествовал парко-хозяственный день. Имелось ввиду, что в субботу утром ремонтники занимаются облагораживанием территории: подметают плац и боксы, красят бордюры и получают удовольствие от тому подобных субботних радостей вместо осточертевшего ремонта техники. Однако механики первой роты из-за своей катострофической малочисленности частенько были вынуждены сидеть на броне до полного опупения. Иногда опупевание зашкаливало за время отбоя. Но танки танками, а баня есть баня, поэтому обычно дежурный офицер весьма снисходительно относился к тому, что ближе к полуночи механики топали в баню вместо казармы.

Некоторые партизаны, проходившие сборы в рембате, оккупировали баню прямо с утра, до того, как ее успели протопить. Остальные партизаны парились вместе с солдатами, но были отдельные махновцы, предпочитавшие попариться после всех. На них иногда наталкивалисьзапоздавшие механики и помывка плавно переходила в пьянку. Зимним субботним вечером, пока остальные рембатовцы парились, два с половиной механика торопливо прикручивали какие-то железяки к Т-72, спеша скорее попасть в баню. Два механика - это дедушки старший сержант Федя и сержант Макар. Пол механика - их ученик-подмастерье младший сержант Саша, два месяца как из учебки. Весь батальон давно помылся, а эта чумазая троица с матюками пытается достать трубку, которую полумеханик Саша умудрился намертво зажать между двигателем и гитарой. Батальон пережил вечернюю поверку и отправился спать, когда замотанные механики погасили свет в боксах и отправились в баню.
Три ремонтника с шумом завались в парилку и увидели на верхней полке одинокую фигуру.
- О, партизаны еще не домылись! Дядя, подвинься немножко!
Дядя лениво посмотрел на Федю и недовольно сказал:
- Отбой давно был. Ну-ка бегите в казарму быстрее.
- Ты, дядя, не борзей. Ваши партизаны тоже давно ушли. А мы только танк закончили чинить. Подвинься, партизанская душа.

И Федя полез на верхнюю полку. Макар с Сашей, не секунды не колеблясь, полезли туда же. Мужик попытался силой заставить Федю слезть с полки. Зря он так... Оборзевшего партизана спихнули с верхней полки на нижнюю, заметив, что в его возрасте надо беречь здоровье и не перегреваться. Обиженный и оскорбленный мужик выскочил из парилки и ушел в душ. Впрочем, через пять минут он вернулся, молча уселся опять на верхнюю полку, в разговор вступать отказался, но и не скандалил больше.

Ремонтники прогрели свои замерзшие души, отскоблили, насколько возможно, въевшуюся в кожу грязь и отправились в казарму. Об инцинденте с партизаном вспомнили в воскресенье вечером, когда партизаны вернулись из города. Федя с Сашей отправились к партизанам с целью отыскать того, которого они вчера обидели, но не нашли. Когда Федя попытался описать этого мужика остальным партизанам, те только плечами пожали. Ну нет так нет, а на обиженных, как известно, воду возят. Забыли, не до обиженных партизан тут.

Однако в понедельник утром об этом партизане пришлось вспомнить. На разводе начальник штаба зашел в боксы первой роты.
- Кто в субботу ночью тут работал? Таак... Еще кто? Очень хорошо. А ты что? Ага, и молодого тренируете. Вы трое - ко мне в кабинет через пять минут.

Ротный занервничал:
- Федя, вы что тут натворили? На танке в самоход поехали, что ли? Убью гадов.

Два с половиной механика с недоумением переглянулись. Еще только не хватало, что за ночные работы наказывали... Пусть тогда свои танки сами чинят... Но идти надо.
В кабинете начальника штаба помимо самого НШ сидел понурый зампотыл батальона майор Костерюк. Было видно, что с утра ему уже вставили фитиль. НШ повернулся к зампотылу и ткнул пальцем в ремонтников:
- Вот они, герои,которые твоего полковника выгнали.

У сержантов открылись рты. Федя, заикаясь, спросил:
- Ка-какого по-полковника?!

Зампотыл всплеснул руками и заголосил:
- Какого-такого! Обычного полковника! Зампотыла дивизии! Раз в кои то веки удалось уговорить товарища полковника в рембат приехать, так в бане на него какие-то бандиты напали! Мне теперь об отпуске в июле можно и не мечтать! Откуда вы в бане в полночь взялись на мою голову?!

Федя шагнул вперед и вытащил за собой Сашу. Он схватил молодого ремонтника за левую руку, которую тот как раз в субботу очень удачно разбил, пока выковыривал застрявшую трубку и сунул эту руку под нос начальника штаба, совершенно игнорируя зампотыла:
- Да что ж это, товарищ майор! Мы всю неделю на броне гробимся, что суббота, что не суббота, а потом нам и в баню не сходить?! Да и откуда мы знали, кто он такой? У него на голой заднице погон не было!

НШ скомандовал:
- Свободны. Кругом, в боксы бегом марш.
Ремонтники выскочили из кабинета и из-за неплотно прикрытой двери услышали, как НШ говорит зампотылу:
- Слышь, Костерюк, ты б лучше своего полковника не в баню пригласил, а в боксы. Пусть посмотрит, как ребята ночью на мерзлой броне ковыряются. А потом пусть он их в баню не пустит. Идите вы оба со своим полковником знаешь куда? Вот ты ему коньяк и тащи, а у меня дел полно.
Оценка: 1.7686 Историю рассказал(а) тов. Rembat : 13-11-2004 04:26:17
Обсудить (42)
17-11-2004 14:53:00, dazan
[C транслита] > то Нивелировщик-геодезист > ---------------...
Версия для печати

Армия

История с Анфисой

«Кролики - это не только ценный мех...»
Вместо эпиграфа.

Начну с географии.
Казахстан - суть выжженная степь, норовящая местами прикинуться пустыней, с редкими вкраплениями зелени. Оазисы. Предгорья. Долины рек.
В оазисах вовсю кипит жизнь: манты, плов, народец шляется, изображая работу. Города, там, поселки...
Воинским же частям приходится туго: по определению их располагают подальше от городов, и только очень редким гарнизонам повезло очутиться в местах, где жизнь все же отличается от выживания в песках аравийской земли.
Одним таким гарнизоном командовал подполковник Асылбеков. Человек, надо сказать, уникальный: свободно говорил на 4-х языках (казахский, русский, узбекский, английский), и виртуозно матерился еще на десятке других. Как все неглупые люди, волею судьбы заброшенные в дикие края без права переписки и возможности карьерного роста, Асылбеков был чрезвычайно честолюбив.
Все у него должно быть лучшим: гарнизон, военный городок с детским садом, выправка у бойцов и выровненные с точностью до миллиметра койки в казарме, подсобное хозяйство...
Детский сад и впрямь был чудесным: Кызылсу, Красная Речка, на берегу которой располагался гарнизон, щедро одаривала воинскую часть водой чистой и холодной. Арыки на территории всегда были полны ею, а самые разнообразные урюки и платаны вдоль арыков, превращали часть в дивный прохладный сад. Детский сад же прятался в глубине городка, скрытый от любопытных глаз урючинами, тутовником и чинарами. Детишки охотно ходили в садик, ибо там по утрам их поили обалденно вкусным и жирым молоком, которое давала Анфиса.
Анфиса, породистая корова голландских кровей, была гордостью гарнизона и любимицей Асылбекова лично. На всех конкурсах гарнизон получал исключительно высокие баллы благодаря обустройству военного городка. Довольные детишки, счастливые матери, вкусное молоко... Черт возьми! Анфиса была фактически краеугольным камнем налаженного быта городка.
Естественно, что Асылбеков холил и лелеял свою палочку-выручалочку, как мог. Ей позволялось то, что не дозволено было младшим офицерам, прапорщикам и прочей солдатской шушере.
Анфиса привольно бродила по окрестностям части, обжираясь сочной травой, не спеша прогуливалась в виду казарм, и гадила где ни попадя, за исключением плаца. Видимо, она прекрасно понимала, что плац для нее - табу. Зато окрестности ею были унавожены основательно.
Дабы следы жизнедеятельности Анфисы не оскорбляли взгляд, к ней приставлен был постоянный солдатик, вечный дневальный по Анфисе, единственной задачей которого было подбирать то, что вывалилось сзади, в ведро.
К Анфисе водилось на экскурсию высокое начальство, которое угощалось молоком, цокало языками, подписывало неизменно восторженные акты проверок и убывало в неизвестном направлении.
Все шло своим чередом: Анфиса давала молоко, солдатик таскал за ней ведро с говном, а Асылбеков удовлетворял свое честолюбие.
Но вот однажды грянуло...
Конец октября в Казахстане - это что-то: днем жарища, от которой плавится асфальт, а ночью выпадает первый снег....
Вояки переходят на зимнюю форму, заливают в машины антифриз и мечтают о дембеле...
Накануне было объявлено о том, что нонешней ночью пройдет внезапная тревога, и весь гарнизон, за исключением детского сада, библиотеки и караула у складов с боеприпасами, выдвигается на заранее подготовленные позиции для участия в больших учениях округа.
Асылбеков не без основания полагал, что после этих штабных игрищ его погоны украсятся еще одной звездочкой, и потому дрючил личный состав совершенно по-кайзерски, доводя до автоматизма каждый шаг по выходу гарнизона на марш и выдвижению к месту проведения учений.
Народ кряхтел, но подчинялся, ибо справедливо считал, что лучше благодарность в приказе, чем выговор перед строем.
Прапорщик Новрузов был прапорщиком на все 150 процентов: в два обхвата, вечно оттопыривающиеся от казенного сахара карманы, "Запорожец" в гараже и многочисленное семейство в казенной 2-х комнатной квартире.
Сложно сказать, почему именно он занимал место заместителя командира по техническому обеспечению. Скорее всего, среди офицеров не осталось ни одного, кто удержался бы на этой должности дольше месяца... Новрузов же занимал ее уже почти полгода благодаря полнейшему пофигизму и врожденному подхалимству. На любой начальствующий рык он тут же делал стойку, шумно сопя и отдуваясь строил подчиненных солдатиков, раздавая пряники налево и направо, и, дождавшись исчезновения начальствующего глаза за углом, моментально забивал на все, а солдатики, привыкшие к вздрючкам, расползались каждый на свое место...
Как раз накануне Новрузов посетил близлежащий поселок, где успешно провел операцию обмена бочки казенного бензина на несколько особо жирных баранов для грядущей шурпы. Шурпу любили наблюдатели и проверяющие из штаба округа, которые не преминули бы по окончанию учений завернуть в прославленный гарнизон на денек-другой.
Поскольку вся техника, включая полевые кухни, приводилась в состояние боевой готовности перед учениями, Новрузов, как обычно, раскатывал на ЗИЛ-131(кажется...), «техничке» гарнизона.
Плоская крыша кунга «технички» была оснащена дополнительным настилом, на котором рачительный Новрузов возил все, что не помещалось в кунге. Вид военной машины с мешками на крыше кунга уже перестал шокировать кого бы то ни было. Все знали: едет Новрузов, волоча в клюве очередной мешок дефицитной для этих краев картошки в офицерскую столовую, или еще что-то не менее важное...
Баранов Новрузов выгрузил на скотном дворе подсобного хозяйства, и, верно рассудив, что нефиг переться черт знает куда в автопарк, если завтра один черт будет тревога и выезд, а до подсобного от его квартиры бежать не в пример меньше, нежели до автопарка...
Короче, техничка была загнана в капонир.
Когда заорали сирены, «Рота, паааадъем!!!! Тревога!!!!!», Новрузов не спеша добрел до технички, дождался солдатика-водилу, и неспешно выдвинулся к месту построения колонны.
В автопарке царил ад: рев моторов, узкие лучи фар из-под маскирующих шторок, метушня солдатиков...
По всем законам техничка замыкала колонну: то ли на ходу ремонтировать ставшие машины, то ли пристреливать нерадивых шоферов...
В общем - крайняя.
В конце концов колонна выстроилась.
- Режим молчания в эфире! - рявкнул в микрофон рации Асылбеков. - Скорость 45, дистанция 5 метров... Тронулись!!!
За 4 часа колонна прошла километров 150 по асфальту и свернула с трассы в степь, где было назначено место рандеву.
На место прибыли уже засветло. Машины разворачивались из походного порядка в место стоянки. Капониров тут не предполагалось, и потому кое-где уже мелькали маскировочные сети.
- Офицеров к командиру!
Новрузов, сопя и обильно потея, потопал к месту сбора, когда над колонной зависла напряженная тишина.
Все смотрели на Новрузова. Прапорщик машинально проверил, верно ли надета фуражка, украдкой пощупал ширинку... Вроде, все в порядке.
Тем временем тишина то там, то сям всплескивала смехом, переходящим в истерику.
- Прапорщик Новрузов!!!!! - Краснотой лица подполковник Асылбеков вполне мог тягаться со свеклой. - Что за х.... Как это понимать?!!!!!!!
Новрузов растеряно обернулся.
Гарнизон уже не просто смеялся.. Гарнизон ржал..
На крыше технички с полностью охреневшим выражением морды стояла Анфиса.
Куда смотрели дояр и солдатик с ведром, и почему Анфису занесло на крышу технички - загадка. Может, ей надоело бродить по подмерзающей в ночь земле, а деревянная обрешетка кунга все еще хранило тепло.. Может запах, оставленный в кунге баранами, убедил ее в том, что техничка - продолжение ее стойла...
- Снять! Немедленно! Быстро, ******* мать!!!!!!!!!
Асылбеков уже визжал...
- Сгною!!!!
Анфиса тряслась крупной дрожью... Проделать полторы сотни верст на кунге машины... Это удовольствие то еще. Как она цеплялась копытами за обрешетку, как не свалилась с крыши - непонятно...
И еще более непонятно было, как снять ее оттуда....
- Если через 10 минут Анфису не снимешь - вылетишь к чертовой матери! С «волчьим билетом!»
Прапорщик помчался к техничке, на ходу подзывая своих бойцов.
- Доски бы... Типа сходней... - предложил сержант.
- Доски? В степи? А ху-ху не хо-хо?
- Как она вообще туда влезла?
- Каком! Машина в капонире стояла!!!!
Солдатики почуяли угрозы рытья капонира под машину с кунгом и приуныли: под 10-ти сантиметровым слоем почвы начиналась жуткая мешанина камня... В 10 минут капонир здесь и экскаватором не вырыть...
- Прапорщик!!! - донесся рык Асылбекова. - Убрать, к **** матери корову! Вместе с машиной!!!!!!!!!
Водитель технички юркнул за руль и завел мотор.
Анфиса, осознав, что ей предстоит еще одно путешествие на крыше заорала совершенно диким голосом.
- Мля... Спрыгнет же!!!!!
- Уж да, - подтвердил сержант. - А если она себе чего-нить свернет, подполковник посворачивает нам все, что сможет...
- А привязать ее? Чтоб не свалилась?
- Как? За рога? А если все же свалится?
Картина болтающейся коровьей туши на техничке была такой явной, что впору было повеситься.
- Так... - Новрузов понемногу приходил в себя. - Сержант, дуй к фельдшеру и возьми у него все снотворное, какое только найдешь.
Таблетки Анфиса не хотела жрать ни под каким соусом. Уже все измучались, пытаясь скормить ей эту белую дрянь и при этом не довести корову до самоубийства путем спрыгивания с кунга...
Вдалеке раздался звук автомобильного сигнала.
- Комиссия... - Новрузов уселся на подножку технички и тупо уставился под ноги. - П***ц славному прапорщику.... И вашему дембелю!!!
Услышав прапорщика, сержант, как ужаленный, ломанулся куда-то и вскоре возник с масксетью в руках.
- Товарищ прапорщик!!!! Накрыть Анфиску!!! А как комиссия проедет - потихонечку свалим!!!!!! Вот только... Как бы она не испугалась... Анфиса, то есть.. Не спрыгнула...
- Я ей спрыгну!!!! Я ей так спрыгну!!!!! - глаза прапорщика сияли адским огнем. - Не дай бог!!!! Тогда она позавидует своим родичам, что пошли на колбасу!!!!!
Анфиса почуяла своим коровьим нутром, что прапор не шутит... Она безропотно дала положить себя на настил, прихватить веревками и накрыть маскировкой.
- А теперь - медленно едем в часть!!!! - Прапорщик скрестил пальцы на руках и ногах, умоляя судьбу и Анфису сжалиться над ним...
Техничка с безобразным горбом на крыше медленно тронулась к трассе. Проезжающее начальство скользнуло равнодушным взглядом по ней из окон штабных УАЗиков: мало ли куда едет техничка...
Дорога прошла относительно спокойно, и только на подъездах к гарнизону Анфиса, почуяв родной коровник, протяжно и надрывно замычала, мотая головой и сбрасывая масксеть. Ее мычание перекрывало даже мотор технички, да так, что пользоваться клаксоном не было никакой необходимости. Близлежащий люд, вытаращив глаза, глядел на невиданное доселе зрелище: техничка Новрузова с шлейфом масксети, волочащейся следом и держащейся на изоляторе стационарной антенны, а на настиле - гордая Анфиса, отчаянно вытягивающая шею и ревущая похлеще корабельного ревуна.
Когда техничка остановилась в капонире, масксеть и веревки были сняты, Анфиса поднялась на дрожащие ноги, неуверенно мукнула, и выпустила струю жидкого удобрения: все же «медвежья болезнь», а может, и последствия поездки дали о себе знать.
- Солдааааааааааааааат!!!!!!!!!!!!!!!!! - взвыл Наврузов, изо всех сил зажимая нос в кулаке. - Если через 3 минуты говно не будет убрано, ты его языком вылижешь!!!!
Через 15 минут техничка сияла свежее вымытым кунгом.
Дояр, заискивающе улыбаясь, заглянул в кабину к прапорщику.
- Товпрщик! Я тут молочка с вечерней дойки.. В бидоне, там, в кунге.. Литров десять...
Новрузов захрипел.
- Поехали! Чего ждешь?!
Техничка сорвалась с места и понеслась по дороге, показывая неведомую доселе прыть.
Генерал, отдуваясь допил вторую кружку жирного сладкого молока, и благодарно крякнул.
- Эх, хороша кашка, да мала чашка!
Асылбеков стоял чуть поодаль, немилосердно грызя ус.
- Эй, полковник! - окликнул его генерал. - Не стоило, наверное, машину гонять за молоком. Но за молочко - спасибо!
Полковник?!!!!! Асылбеков вытянулся во фрунт, печатая шаг подошел к генералу.
- Рад служить, трищгнрал! А молочко - от Анфисы нашей.
- Да уж наслышан, наслышан... - генерал протянул кружку Новрузову. - А что, прапорщик, осталось ли там еще на глоток?!
Анфиса бродила вдоль арыка, лениво пощипывая травку. Ей было хорошо. Асылбеков вот уже третий день обмывал новое звание, прапорщик Новрузов тайком приносил ей колотый сахарок, а позади маячил извечный солдатик с ведром....
ЗЫЖ История произошла в 1985 году в гарнизоне неподалеку от города N. Думается, авторы «Особенностей русской охоты» тоже пробовали молоко Анфисы и слушали рассказ Новрузова. А воинская часть NХХХХХ с тех пор именовалась не иначе как «молочная дивизия».
Оценка: 1.7475 Историю рассказал(а) тов. Лерыч : 18-11-2004 13:07:47
Обсудить (10)
, 07-03-2008 11:31:15, Егор
брат я с казахстана, ну кде ты видел там жару в октябре???? ...
Версия для печати
Читать лучшие истории: по среднему баллу или под Красным знаменем.
Тоже есть что рассказать? Добавить свою историю
    1 2 3 4 5 6 7 8 9 10  
Архив выпусков
Предыдущий месяцНоябрь 2017 
ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ ВС
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930   
       
Предыдущий выпуск Текущий выпуск 

Категории:
Армия
Флот
Авиация
Учебка
Остальные
Военная мудрость
Вероятный противник
Свободная тема
Щит Родины
Дежурная часть
 
Реклама:
Спецназ.орг - сообщество ветеранов спецназа России!
Интернет-магазин детских товаров «Малипуся»




 
2002 - 2017 © Bigler.ru Перепечатка материалов в СМИ разрешена с ссылкой на источник. Разработка, поддержка VGroup.ru
Кадет Биглер: cadet@bigler.ru   Вебмастер: webmaster@bigler.ru   
переезд квартиры по Москве с грузчиками mandrmoving.ru
циклевание пола www.parketov.ru/